Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она слишком хороша, чтобы начинать любые отношения со лжи и недомолвок.

И прежде чем она покинет Лавенхейм, всю Терралию, меня, я обязан был объясниться.

— Подождите, Саммер, — прервал щебетание целительницы. — Есть один щекотливый вопрос, который важно обсудить. Полагаю, потом вы меня возненавидите, но в свою защиту скажу, что я оставался в неведении до вчерашнего дня.

— О чем вы?

— Вы... Ты... — поправился я. Разговор требовал выдержки и доброй толики отчаянности. — Саммер, ты оказалась в Терралии, испытала все сложности по вине моей семьи.

— Я не понимаю. При чем здесь Бриленды?

— Ты искала знаменитого портальщика из дворца? Их имен нигде не услышать, этих магов хорошо укрывают, но не Джайлс перетащил тебя в наш мир.

Она кивнула.

— Это мне известно. Этот урод сам поразился, как я очутилась в Брекенридже.

— Тогда пусть тебе будет известно, что тот, кого ты искала, последние несколько недель находился очень близко, но не стремился сообщать об этом. Это Майкл. И это он перенес тебя сюда.

Получается, не один Джайлс достоин того грубого слова.

То, чего я боялся, случилось. Зрачки у магиссы потемнели, она отодвинулась от меня.

Пока она не сбежала, не заголосила на всю округу, чтобы я вышел вон из комнаты, я продолжил:"

"— Он хотел меня вылечить. Ты и сама в курсе, сколько целителей бились надо мной, но никто не смог помочь. Майкл пришел к выводу, что это работа для какого-то попаданца. Ты перенеслась, он иногда прослеживал твою судьбу, чтобы ты получила назначение в Лавенхейм.

Но тебя и так сослали... Если что, не переживай, мой брат получил сполна. Выяснив эти подробности, я ответил весьма, — покривился, — по-бандитски. И повторюсь, я не знал. Если бы я знал, я бы никогда не подверг тебя такой опасности. Я понимаю, ты жалеешь, в том числе и о том, что вылечила меня...

Я не мог от нее отвернуться, очень хотелось посмотреть в другую сторону, но глаза словно припечатались к Саммер. Ее выражение постоянно менялось, то становилось гневным и разъяренным, то грустным и печальным, но когда я сказал, что она, наверное, жалеет, целительница жестом остановила мой словесный поток.

Выпрямилась, привстала и прижала указательный палец к моим губам.

— Я ни о чем не пожалела, — произнесла резко Саммер. — Не смейте так говорить!

Перехватив ее за руку, но так, чтобы лишний раз не дернуть, не причинить новую боль, я принялся осторожно ее переспрашивать.

— Я ведь стал причиной твоих бед.