Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Направо, здесь не особенно развернуться, моментально все отыщите, — пояснил он.

Следуя его указанием, практически ползком, я добралась до заветного места. Посмотрела на себя в зеркало и ужаснулась. Я уже не я, а копия себя. Лицо осунулось, синяки под глазами, меня подташнивало. Чтобы не выглядеть привидением, принялась колдовать, восстанавливая жизненные силы.

И пока магия меня наполняла, когда очертания перестали двоиться, меня осенило: Кир, это производное от Кирилл. И, кажется, мы из одного мира, если не страны и города.

Он так преспокойно изъяснялся: врач, нехило приложило. Эти словечки родные, но в Лавенхейме так не разговаривают, а я, пребывая между мирами, привыкнув к новому, но не забывая старый, не замечала морфологических особенностей.

Я ведь тоже не назвалась Серафимой. Везде называю себя Саммер."

"Просияв, я выбежала из ванной, чуть ли не накинулась на Кира, не переставая, кричала:

— Вы же Кирилл, да? Кирилл?

— Мда, я думал, разум не пострадал, — поморщился он, а потом замер, сдвинул брови, сделал осторожный шаг назад.

— Кирилл, а вы...

— А меня зовут Серафима, — радостно отрапортовала я. — Я с Земли.

Будь моя воля, я бы бросилась на шею этому человеку. Я так соскучилась по родным, а после едва ли не года проживания в Терралии, этот Кирилл становился мне близок, словно мы брат и сестра. Но, во-первых, мою мысль он не подтвердил. А, во-вторых, такого же счастья не испытывал.

— Не разделяю ваших эмоций, Серафима. Да, я тоже с Земли, но в чем суть? Вам легче смириться с пленом, будучи уверенной, что в прошлой жизни мы были соседями?

— Нет, — я смешалась, — зато мы можем вместе подумать над спасением.

Времени мало...

— Каким спасением? — холодно рассмеялся Кирилл. — Года полтора я этим только и занимался, но, как видите, — развел он руками, — успехов не заимел. Смиритесь, Фима, вот ваша новая реальность.

Плохо он меня знает. К тому же на меня не давила обреченность. Я не томилась несколько лет, теряя надежды.

— Вас не искали, — торопливо заговорила я, — но меня-то будут.

И в этом я не сомневалась. При всех минусах, при непростом характере, при вечном желании избавиться от меня, Его Светлость был человеком благородным и честным. Он ведь первый затаил подозрения насчет Джайлса, предупреждал меня, а я, идиотка, посчитала это глупой ревностью.

Какая у него отличная интуиция.

Я не могла объяснить себе, почему, но была полностью уверена, что Александр Бриленд, с помощниками или без, ринется мне на помощь.