Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Лица превратились в черепа, блестящие от плавящейся восковой плоти, а волосы пылали, как горящие парики.

Вонь была невыносимой.

Лекс толкнул дверь и вышел в ночь, волоча за собой Су-Ли. Он двигался быстро и не останавливался, пока они не оказались на улице. Затем он осмелился обернуться, ожидая увидеть толпу пуговицеглазых людей.

Но там ничего не было.

В закусочной было темно. Не было никаких признаков того, что что-то произошло. Он подошёл к зеркальным окнам. Сложив ладони рупором, он заглянул внутрь.

Забегаловка была совершенно пуста.

- Это просто безумие, - сказал он.

Затем снова зазвучала сирена.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук.

Казалось, что по коже Чазза ползают тысячи крошечных насекомых, взбирающихся по рукам и ногам вверх по спине. Ощущение было настолько реальным, что он царапал кожу до боли. Но жуков не было, был только страх.

Он наблюдал за Одноногой Леди.

Теперь она остановилась посреди улицы. Просто стояла, не двигаясь и ничего не делая. Он внимательно посмотрел на неё и понял, что она стала неживой.

Теперь она была просто куклой. Она была не более живой, чем манекен в витрине магазина.

И что теперь?"

"На самом деле ему хотелось, чтобы она двигалась. По крайней мере, он знал, что она задумала. Как будто она поджидала его там, строила планы, пытаясь поднять его тревогу и опасения на новый уровень. Если это так, то у неё это очень хорошо получалось.

Сейчас самое время уйти, сделать что-нибудь, но он был так же неподвижен, как и она.

Она ждала.

Он ждал.

Он и сам не знал чего, просто в глубине души он был слишком напуган, чтобы двигаться. И снова он пожалел, что рядом нет Рамоны.

Ему хотелось, чтобы рядом кто-то был.

Ему никогда не удавалось побыть одному. Даже в детстве он был не из тех, кто развлекался, строя модели автомобилей, читая комиксы или играя в видеоигры. Он был социальным существом (ему нравилось так думать) и нуждался в других людях. Правда заключалась в том, что ему нужны были люди, чтобы оправдать своё существование, люди, которые восхищались бы им и его атлетической грацией, его приятной внешностью и непринужденными манерами.

Он нуждался в поклонении. В одиночестве он чувствовал себя неуверенно. Сам по себе он, казалось, не существовал или был на грани исчезновения.

И прямо сейчас он думал, что теряет рассудок, и некому было его переубедить.

Выбирайся отсюда, придурок. Обратно через окно и иди искать остальных. Делай то, что у тебя получается лучше всего: беги, футболист.