Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Поцеловал легко и нежно, еще больше прижав к себе, а я наконец почувствовала себя по-настоящему счастливой.

Глава 48

Ричард"

"До города добрался быстро приказав возничему гнать во весь опор, но на подъезде к главной площади экипаж затормозил. Лицо седого мужичка с пышными усами появилось в окошке.

— Господин, дальше не поеду, дороги перекрыты.

— А в чем дело? — и без того нервное состояние грозило вылиться в настоящий ураган бешенства.

— Не знаю, — отмахнулся он и закрыл створку.

Пришлось вылезать.

Сощурившись от яркого солнца окинул взглядом толпу, то, что по городу разносится усиленный визг сирены я, кажется, даже не заметил. Но увидел в руках какого-то парнишки портрет Оливии. Подскочил к нему, не заботясь о том, как это выглядит, выхватил бумажный лист из его рук.

— Откуда у тебя это?

— Да всем раздают… Лорд эту девчонку в розыск объявил, — хмыкнул парень и скрылся в толпе. Я же всматривался в нарисованное лицо моей Оливки, пытаясь понять, что с ним не так… Все не так.

Это не Оливка, а леди Боргезе.

Чертыхнувшись, бросился вперед, распихивая зевак. Не слушая, что кричат вслед выскочил на площадь и застыл как вкопанный.

— Оливия!

Оливку, мою девочку, волокли к ратуше двое солдат. Она споткнулась и я прибавил скорость, но мужчины удержали девушку и на руках перенесли через ступени.

— Оливия! Да отпустите вы ее!

Она меня не слышала, даже не обернулась.

— Чего орешь-то? — крикнул кто-то из толпы, я даже не обратил внимания кто, и кинулся к ратуше.

Охрана на входе перекрыла мне путь, но в голове колоколом звенело, что если сейчас я не догоню Оливку, не объяснюсь с ней, то потом может быть поздно. Подраться не вышло, один из солдат толкнул меня со ступенек, я покатился вниз, и только чудом ничего себе не сломал.

Оставалось только клясть самого себя за глупость, и ждать. Военные все равно не пропустят, а семейство Боргезе вряд-ли останутся ночевать здесь.

Ждал долго. Исходил всю площадь поглядывая на главный вход красного здания, и только к вечеру, когда толпа уже разошлась, а я остался практически в одиночестве, не считая седой старушки на лавочке, двери открылись.

Чета Боргезе следовала за Оливией, девушка выглядела такой счастливой, что у меня на миг закралась мысль: “А нужен ли я ей теперь?” Она обрела родителей, власть, богатство, что могу ей дать я?

Стараясь не думать о том, что я сам ей в этом помог, рванул вперед и затормозил на почтительном расстоянии от них.