Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Ваше Высочество, как у Вас дела?

«Издалека начал», — подумала Романова.

— Не ошибусь предположив, что лучше, чем у тебя.

— С этим не поспоришь, — послышался нервный смешок. — Но ты же понимаешь, что я не стал бы звонить просто так. — «Началось…» — подумала она, но следующие слова её удивили… и порадовали. — Я готовлю операцию возмездия. Надоело, что по мне стреляют, а я ничем ответить не могу.

— И что ты задумал? — заинтересовавшись спросила она. Селезнёв рассказал о своём плане и попросил спутниковые снимки.

Такую мелочь она могла выполнить. Ведь закон запрещал НАПРЯМУЮ вмешиваться. Уже через сорок минут Баринов доложил, что передал снимки.

Когда она уже укладывалась спать, слуги сообщили, что её срочно хочет видеть отец.

Всего через десять минут она была у него в кабинете. И каково было её удивление, когда отец попросил нарушить закон! Разумеется, она подчинилась. Правда не удержалась и напомнила, что, когда онав прошлый раз это сделала в прошлый раз, ей пришлось выбирать жениха.

— Не сравнивай. Это абсолютно разные вещи. Ты совершила преступление против Романовых. Мне плевать на Бессмертную. Но опаивать зельями нашего кровного родственника… В общем, ты перешла красную линию. К тому же закон это по сути свод рекомендаций. И, как и везде, в нём есть исключения.

Кристина поговорила с Костей прямо в кабинете отца. И после того, как положила трубку, сообщила, что дело сделано.

Отец достал початую бутылку коньяка, и с вопросительным выражением покачал её в руке.

Кристина, недолго думая, согласилась и подойдя к бару поставила два бокала перед императором.

— Ты знала о его планах? — спросил император, когда они сделали по глотку.

— Да.

— Ясно. Плохо, что меня не предупредила. Благодаря Селезнёву на самолёты цены взлетят до небес. А учитывая, что последние модели производим только мы, то сама понимаешь какая это будет прибыль.

— Много уничтожил? — спросила Кристина. Она ожидала услышать о паре десятков, ну может чуть больше. Но когда отец ответил, она поперхнулась коньяком, который в этот момент пила.

— Сто шестьдесят три. Это и бомбардировщики, и истребители. О вертолётах я вообще молчу. Три главы Великих родов погибли, — продолжал перечислять он, — а один находится при смерти. Осколок попал в мозг, так что не факт, что дурачком не останется. — Он усмехнулся. — Зато Судоплатов радуется.

— А он-то с чего?

— Цена за услуги его отряда поднялась в три раза. И, думаю, подымится ещё выше.