Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Судя по подслушанным в первый вечер разговорам, последняя женщина, привезенная недавно из рейда, умерла два дня назад, и труп ее сбросили в пропасть.

– Зря выкинули! – сокрушался, сидя у костра, молодой здоровенный «дух», наблюдая, как товарищ раскупоривает очередную бутылку водки. – Минимум дня два можно было еще пользоваться, минимум! Положили бы в погреб, она бы еще долго не пахла…

– А ты иди у командира попроси, – насмешливо посоветовал здоровому сосед, разливая водку по кружкам. – Там у него одна блондинка есть – уххх! Недавно привез откуда-то.

Вот ее бы я-уххх!!!

– Ага, попроси! – передразнил здоровый. – Попроси… За такие просьбы Геббельс самого раком поставит… – И, заметив меня, помахал рукой. – Э, журналист! Комон, комон! Подгребай к мужикам – огненный вода пить будем! Английский герл вспоминать будем…

Судя по разговорам, Абдулла имел целый гарем – то ли пять, то ли шесть женщин, которых «духи» в разное время приволокли из рейдов. Насколько я понял, женщинам, попавшим в гарем командира отряда, в определенной степени повезло: тех, которые Абдулле не нравились, он милостиво отдавал в «общак».

Групповое пользование было весьма непродолжительным – от силы дня три-четыре. В течение этого времени женщина умирала, и труп ее сбрасывали в пропасть…

Итак, за три ночи я собрал достаточно информации для того, чтобы приступить к работе. Сопоставив факты и взвесив все детали предстоящего мероприятия, я пришел к выводу, что более придумать нечего, и в последнюю ночь пребывания в лагере спал сном праведника, совершенно игнорируя жизнерадостный шум ночной жизни отряда.

Утром Абдулла провожал в рейд наемников-славян. Мы с британцем, желая как можно раньше отправиться в путь, встали в пять утра и, выбравшись из пещер наружу, напоролись на построившихся в полной экипировке «федералов». У меня аж дух захватило в первый момент – подумал, что наши взяли лагерь штурмом! Да так тихо взяли! Приглядевшись, я узнал лица «военнопленных» и сник. Да, воображение в последнее время что-то у меня пошаливает, этак недолго и шизиком стать!.

Бекаев как раз прохаживается за строем и нас с Тэдом поначалу не заметил. Как и мы его. В момент нашего появления речь шла о вознаграждении за боевую работу – каждому наемнику обещали дать по возвращении с операции по 10 000 баксов на брата.

Увидев дорогих гостей, Абдулла несколько смутился, но тут же нашелся.

– Это я пленных на волю выпускаю, – веско заявил он, глядя на нас кристально чистыми глазами.