Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Даже если войска получат приказ брать штурмом такую базу, они будут делать это с крайней осторожностью – каждый знает, что на войне угодить в плен очень легко. Сегодня ты берешь штурмом позиции «духов», наблюдая в танковый прицел распятых на крестах российских солдат, а завтра можешь сам оказаться на их месте.

– Наш полк пленных не берет, – простенько объяснил Имран. – Мы всех без исключения убиваем на месте, независимо от звания и рода войск. Поскольку мы воюем с баранами (они сами не знают, зачем поперлись на эту войну), то перерезаем им горло.

Этот ритуал – своеобразный символ нашего полка…

В лагере царила благостная тишина – ни выстрела, ни звука взводимого затвора. Все «учебные» стрельбы проводились вне лагеря – на живой натуре."

"Жесткая дисциплина и порядок в лагере в значительной степени были обусловлены личностными качествами Вахида Музаева и его замов. Как удалось выяснить в процессе общения, практически все эти «духи» – а было их семеро вместе с командиром – до недавнего времени были офицерами Российской Армии, а четверо даже являлись выпускниками Военной академии им.

Фрунзе. Вот так боевики!

Исключение составлял командир полка. Вахид окончил МГИМО и пару лет работал помощником военного атташе в одной из стран Восточной Европы. Каким ветром занесло этого лощеного барина в чеченские горы и что его заставило на четвертом десятке жениться на молоденькой простушке из Грозного, я так и не понял. Сам Вахид весьма туманно объяснял сие обстоятельство желанием постоять за честь отчизны. Как бы там ни было, бывший помощник военного атташе имел безупречный внешний вид, несгибаемую командирскую волю, в совершенстве владел талантом организатора служебно-боевой деятельности своего полка и частенько сам выходил в рейды.

Его заместители, насколько я понял, были под стать Музаеву. В сочетании с великодержавной идеей борьбы за независимость Ичкерии и своевременной выплатой бойцам полка солидного вознаграждения это обстоятельство в конечном итоге давало необычайно высокую эффективность боевой деятельности «Мордаса».

Это было для меня открытием и весьма расстроило – как представителя противоположной военной культуры. Я даже отдаленно не мог предположить, что дикие «чехи» способны создать такое чудо – этот самый «Мордас», диверсионное элитарное подразделение. По сравнению с бардаком, повсеместно господствующим в армии России, наличие у горцев такого полка вызвало у меня чувство оскорбления и глубокой досады.

– Дай Бог мне благополучно сделать свое дело.