Он вложил в этот прыжок всего себя, все остатки своей силы и упорства, и когда его ступни ударились о землю, поросшую короткой изумрудной травой, все исчезло.
Ров снова стал рвом, а не морем. И мост, перекинутый через него, восстановился. Ярослав стоял и, не веря собственным глазам, смотрел на это. Будто ничего и не произошло. И только солнце стало ближе к горизонту, а тени – длиннее. Пока он бежал, пришел ранний вечер. А Браслет сказала успеть до заката.
Ярослав, задрав голову, осмотрел черный, вороном нависший над ним замок.
Ворота были открыты, а кованая толстая решетка поднята вверх – заходи, кто хочешь, но сам замок доверия и желания оказаться внутри не вызывал. Слишком мрачный, слишком подавляющий. И от каждого камня, казалось, веет холодом. Величественный фасад у ворот украшали статуи – тоже вырезанные неведомым творцом из черного блестящего после дождя камня. Одна статуя была стоящим на задних мощных лапах львом с открытой пастью, вторая – женщиной в высоком колпаке, кои носили дамы в Средневековье.
Статуя женщины была выполнена столь реалистично, что Ярослав, знающий цену многим предметам искусства, даже залюбовался ею. Отточенные черты ее лица были ему смутно знакомы, хоть он и не до конца понимал, кто это может быть. В какой-то момент ему показалось, что взгляд у статуи живой. Казалось, они встретились взглядами – человек и замок, глядевший на него через глаза статуи у входа.
Однако стоило Яру присмотреться, как он понял, что ему привиделось – это была всего лишь игра света.
По крайней мере, он так себя утешал, с опаской заходя внутрь. И, конечно же, споткнулся – его кроссовка попала в какую-то щель в земле, и сколько бы Ярослав ни пытался вытащить ее – не мог. А в это время решетка стала опускаться вниз – она не летела стрелой, желая пронзить застрявшего прямо под ней Яра, но двигалась неумолимо.
– Твою мать! – заорал парень, делая последнюю попытку выдернуть кроссовку из злополучной щели, но ничего не получалось.
А когда он увидел, что оттуда тянется вверх тоненькая ручка, похожая на кукольную, и крепко держит его обувь за носок крохотными, но весьма сильными пальчиками, взвыл, не помня себя от страха. И с силой выдернул ногу, оставив кроссовку в щели. А сам метнулся прочь, едва успев увернуться от острых зубцов решетки, один из которых вонзился прямо в оставшуюся на земле кроссовку, разрывая ее на две части.
