Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Спасибо, — девушка на ватных ногах взбирается на невысокое крыльцо и открывает дверь, как юноша неожиданно ее окликает:

— И Оксана…

— Да? — оборачивается девушка.

А его глаза смеются хитро и лукаво. Или это свет фонаря так необычно в них отражается?

— За раковину не забудьте заглянуть, — он отворачивается и шагает прочь. — В ванной.

Оксана хлопает глазами, а потом устало заходит в подъезд и тяжело взбирается по ступенькам. Она живет на втором этаже, поэтому лифтом обычно не пользуется. Иногда это довольно опасно, так как на лестнице любят тусоваться местные наркоманы, но сегодня тот юноша сказал, что здесь никого нет…

Позвоночник Оксаны словно прошивает током.

С чего вдруг парень заговорил про лестницу? И откуда он мог знать ее имя? А также где она живет?

А потом в голове девушки звучат последние слова незнакомцу, и вот уже она вприпрыжку несется домой, забыв про усталость. В квартире, не разуваясь, бежит сразу в ванную. Падает на колени и заглядывает под тумбой раковины, а там — о чудо! — лежит ампула с маминым лекарством!

Девушка не выдержала и разревелась.

"Ее рука тянется в карман куртки за платком, но вместо него подносит к удивленным заплаканным глазам сторублевую банкноту.

* * *Я шагаю по темной улице с редкими фонарями и вытираю запястье белоснежным носовым платком.

Дорогой, конечно, вышел платочек. Ну а что было делать, раз рядом с девушкой я заметил красное пятнышко на руке? Наверное, запачкался во время расправы над бандитами. Ненавижу ходить грязным, а меньшей купюры в кармане не нашлось.

Пришлось отдать. Не воровать же платок, это как-то странно и жалко, тем более для меня. Ну да ладно, Оксане пригодятся деньги.

О, вот и «Майбах» сияет в лунном свете. Далеко же я от машины ушел, зато помог хорошему человеку. Это я сейчас про маму Оксаны. Женщина в молодости работала санитаркой в больнице и спасла не одну жизнь, если верить воспоминаниям ее дочери.

Расположившись в комфортном салоне, я велю Никите возвращаться в гостиницу.

А по дороге мне звонит Борзов.

— Добрая ночь, Евгений Станиславович, — приветствую княжеского шурина.

— И тебе здравствуй, Данила, — позевывая, отвечает он по-свойски. — Наверное, разбудил тебя, но уверен, тебе интересно будет узнать кое-что о Вороновых.

— Я весь во внимании, Ваше Благородие, — тут же навостряю уши.

— В общем, наследник Эдуард сильно облажался. Он уничтожил одну столичную банду, а это оказались подставные люди Горнорудовых.