Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Она чуть замедляет шаг, мы равняемся и вместе идем к выходу. На ходу Зина надевает кожаные перчатки. Очень странно, что княжна не хочет расставаться со мной, но да ладно, может, мне просто это кажется, и ее тоже ждут на улице.

У меня самого Никита заранее отпросился за подарочными сувенирами для родных, потому моей машины нет на подземном этаже. Водитель куда-то быстро метнулся и сейчас должен подъехать. Быстрее будет забрать меня снаружи.

Улица встречает свежестью и прохладой. Я шагаю к свободному парковочному месту через три ряда от ТРЦ, княжна держится рядом.

Вокруг ночь и тишина. Редкие фонари едва горят, и между ними царит кромешный мрак.

— Где ваша машина? — спрашиваю княжну. Мне незазорно проводить ее, всё же мы живем не в спокойное время, а я не злой человек в отличие от братца этой девушки.

— Там, — кивает она на вытянутый силуэт «Чайки», паркующейся у дальнего фонаря."

"Значит, ее правда ждали на улице. А я уже себе навыдумывал, хе. Всё же не все знатные девицы крутятся вокруг меня, ну и славно!

— Тогда всего доброго, Зинаида Степановна, — с улыбкой низко киваю, типа поклон.

Быстрее бы спровадить ее, эта барышня нехило напрягает меня, как и всё семейство Паскевичей.

— Эй, ребят, есть телефон позвонить? — раздается справа.

К нам приближается здоровый мужик с квадратной челюстью. Массивный подбородок немного опущен, создавая подобие улыбки. Обе руки лежат в карманах пуховика.

— Мой разрядился, — на ходу он пожимает здоровыми плечами. — Недоглядел. Мне на пять минут всего.

Вместо ответа я поворачиваюсь к княжне.

— Вы не хотите снять перчатку?

— Зачем? — непонимающе спрашивает девушка, явно и не собираясь этого делать.

— И правда, холодновато, — соглашаюсь. — Для нежных рук мороз вреден. Эй, уважаемый, — теперь я обращаюсь к уже приблизившемуся здоровяку. — Повернись направо и резко спринтуй прямо, не останавливаясь. Вперед!

Мужчина послушно выполняет. Через одну секунду он бежит вприпрыжку, по пути выронив из кармана что-то железное, судя по звону об асфальт.

А через две — врезается лбом в стену фургона и падает, отрубившись. Очень скоро под его головой натекает красная лужа.

Зина застывает, бледня как мумия.

— Зачем вы это сделали? — вскрикивает она наконец.

— Он хотел пырнуть меня заточкой, — пожимаю плечами. — А вас оглушить, закинуть в старый «Запорожец» и увезти к себе домой для приятного времяпровождения впятером.

— Что? Впятером?! Откуда вы это знает… — она обрывает себя на полуслове. Не совсем же глупая кукла.