Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Зачем? Все же можно реализовать по щелчку пальцев.

‒ Леди Соли?

А тон какой недовольный. Требовательный. И страшно, и смешно. Ей-богу! Собравшись с духом, я спокойно произнесла:

‒ Прежде чем я приступлю... Не могли бы мы кое-что обсудить?

И, не дожидаясь от Дамиона ответа, направилась в дальний угол лазарета. Туда, где стояла небольшая ширмочка. Спустя секунду за спиной послышались тяжелые шаги.

‒ Ты пугаешь Пенелопу.

От этого заявления я чуть не поперхнулась. Это он сейчас серьезно?

‒ Больше, чем ты, ее запугать уже невозможно, Дамион! ‒ прикрикнула я на него шепотом.

Эффекта это не возымело. Мужчина лишь сложил руки на груди и приподнял брови. Он ждал, пока я перейду к сути. Я и перешла. Решительно так ткнув указательным пальцем ему в грудь. Благо нас с лордом скрывала ткань, и леди Хилл не могла видеть моей наглости. Явно никто не позволял себе так вести себя с советником принца. Но наши отношения с первого дня не заладились. И стойкий страх, который он во мне вызывал, в равной степени граничил с яростным возмущением.

Которое, надо сказать, сейчас определенно пересиливало.

‒ Мы ни о чем таком не договаривались! Ты сам сказал, что моя магия запрещена, и что я не должна ее использовать. Или я что-то путаю?

Дамион сощурил глаза, и его губы превратились в тонкую нить.

‒ Ты подписала договор, Анжелика. И там все сказано: я приказываю, а ты исполняешь. Или у тебя плохо с памятью?

Нахал. Ну каков же гад!

‒ Я ничего не забыла. Но и ты не последователен в своих словах и поступках. Если проанализировать.

Советник не дал мне договорить и, шагнув ближе, возвысился надо мной во весь свой немаленький рост.

‒ Тебе не стоит ничего анализировать, Лика. Ты просто должна делать то, что я говорю. И сейчас ты пойдешь и сделаешь свое дело!

Дамион не повышал голос, он просто давил на меня. Своей энергетикой, своей мужской аурой. От его сверкающего взгляда хотелось бежать. Но в то же время я без всякой на то логики хотела вступить в зрительную схватку. Показать ему и доказать, что не боюсь.

Что он не сможет меня прогнуть под себя."

"Внутри все бушевало и кипело. Адреналин от собственного бесстрашия бежал по венам, покалывая и пульсируя в висках. Мы смотрели друг на друга, и никто не хотел сдаваться. В какой-то момент напряжение достигло своего максимума. Глаза советника потемнели и переместились на мои пересохшие губы, которые я поспешила облизнуть. И воздух заискрился между нами, а волоски на коже встали дыбом от какого-то неуловимого предвкушения.