Конец сюжетов читать онлайн

Я к тебе еду! Прямо сейчас!

— Давай! И прямо сейчас! — отозвалась Женя.

— Значит, так, — повторила она.

И снова зазвонил телефон. На этот раз — Лилечка. Они не были знакомы между собой, но все время как-то параллелили.

— Женечка, — повествовательно начала Лиля, — я хотела тебя еще раз поблагодарить. Я открываю холодильник, и мне просто тепло делается: стоят твои баночки, и все такое вкусное, на мою беззубость. Ты мне как мама прямо.

— Говори лучше — как бабушка, — буркнула Женя.

Лиля засмеялась слабенько, в полнакала:

— Хорошо.

Бабушка моя вообще-то лучше мамы готовила. Я хочу поблагодарить тебя и… ангела-хранителя тебе на дорогу… — про ангела она проговорила неуверенно, знала Женину антиклерикальную насмешливость. Но Женя ангела перетерпела, и Лиля закончила совсем православно: — Буду за тебя молиться как за плавающую и путешествующую.

— Давай. Я тогда купальник захвачу… Я тебе позвоню попозже… — и положила трубку. — Значит так, Виолетта, я завтра уезжаю на десять дней, и будем считать, что вы уже на работе.

Но приступите после моего возвращения. А пока что, — Женя пошарила на полочке, где сахарница стояла, а рядом с сахарницей сухарница, а в ней много всяких бумажек, в том числе и денежные, — возьмите как аванс.

Бледно-зеленая бумажка легла на ворох черно-белых и газетно-серых…

— Хвала Аллаху! — Виолетта слегка воздела сложенные красные руки. — Всякие люди бывают… Но каких людей нам Аллах посылает! Я отработаю…

Потом они сняли свои вязаные полутапочки, надели ботиночки, кот послушно влез в корзинку, а Женя ощутила зубную боль по всему телу…"

"Чемодан она еще вчера достала с антресолей.

Трусы и всякая мелочь были сложены стопочкой, косметичка с причиндалами, еще одна, старая, с лекарствами… Тонкий халат, два свитера… Хава все не шла за своими тридцатью двумя долларами, и Женя пребывала в мудреном состоянии, когда одновременно она была полна до краев жалостью и состраданием к краснорукой чеченке, с достоинством переживающей свое социальное падение, и царапалось всегдашнее раздражение, почти уравновешенное привычной мыслью о том, что в любое общение с любыми людьми входит еще и необходимость перетерпеть их глупость и необязательность… А также глубоко запечатанное почти в каждом человеке лучше или хуже скрываемое безумие…

Раз ты не умеешь сказать раз и навсегда «пойдите все к черту», то сиди и жди, пока эта неторопливая задница сюда доплывет, — утешала себя Женя.