Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Второй-то радиостанции нет. Да и о чём он будет разговаривать даже если вклинится в разговор двух других радистов? В лучшем случае, они перейдут на другую волну, чтобы им не мешали.

– А в худшем? – Климент Ворошилов, до сего времени сидевший тихо, поднял голову.

– А в худшем, пошлют группу, чтобы узнать кто это там хулиганит. – Ответил Сталин. – И мы не будем настолько наивны, что предположим мирные настроения этих… существ. – Он помолчал. – И вообще, торговаться с чертями – это плохая идея. А вот снять запрет на исследования по теме продления жизни, кажется идеей получше.

– Он перевёл взгляд на меланхолично молчавшего Гурджиева, который весь вечер потихоньку попивал коньяк, глядя куда-то в пустоту.

– А что ты на меня так смотришь? – Георгий Иванович развернулся и удивлённо поднял брови. – Сам запечатал все материалы в спецархив, а теперь смотришь, словно ждёшь птичку из шляпы.

– Потому и смотрю, что знаю, что у тебя наверняка исследования всё равно шли.

– Ну, шли.

– Гурджиев, курировавший все исследования энергетиков от партии кивнул. – С вами же постоянно так. Сначала запрещаете, а после начинается «давай-давай». А наука – это вам не лобио кушать.

Отъезд представителей международного капитала совпал по времени с ужесточением въезда на территорию СССР из стран, не входящих в Особый Список, и естественно в списке дружественных не было ни одной из стран бывшего «золотого миллиарда». И не то, чтобы им прямо запрещено пересечение границы, но нужно было декларировать цель приезда, срок пребывания, который не мог быть дольше двадцати суток, и нужно было заранее оплатить выездной билет.

Не принятые в Союзе деятели сначала метнулись было в США, но и там им были не рады. Военные взявшие власть в стране прекрасно понимали, что вслед за финансистами потихоньку вернутся старые порядки, когда страной руководили всякие проходимцы, и тоже дали банкирам от ворот поворот.

Тем временем праздник закончился и наступили рабочие будни.

"Государственный комитет Кибернетики и Автоматизации, разросшийся до огромного монстра из десятков НИИ, КБ и просто отдельных лабораторий, даже спихивая значительную часть исследований в университеты и учебные институты, в виде хозрасчётных тем, всё равно едва успевал поворачиваться, и когда в Москве открылся первый кооперативный Центр программных разработок, Александр внутренне усмехнулся. Всё пока шло так как он и задумывал.