Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Даже Доли, который ни за что не хотел возвращаться к себе, в земли Красивого Народа, пока не скажет несколько слов прощания каждому из своих друзей. Карр, непривычно притихшая, сидела на плече карлика. Глю казался возбужденным и вполне довольным поворотом событий. Талисин и Гвидион стояли рядом с Даллбеном, который накинул просторный дорожный плащ и держал в руке тяжелый ясеневый посох. Под мышкой у волшебника была «Книга Трех».

— Добрый хозяин, поспеши! — волновался Гурджи, между тем как Ллиан рядом с Ффлевддуром тоже нетерпеливо помахивала хвостом.

— Все готово для качки и скачки по волнам!

Глаза Тарена перебегали от лица к лицу его спутников и друзей. Взгляд его поочередно обращался к Эйлонви, которая тоже не отрываясь смотрела на него, к суровым морщинам Гвидиона и высокому мудрому лбу Даллбена. Никогда прежде он не любил их так сильно, как в этот момент. Молча подошел Тарен к волшебнику и склонился перед ним."

"— Никто и никогда еще не удостаивал меня такой чести, как ты, Даллбен, предложивший мне этот высокий дар, — сказал Тарен.

Слова с трудом слетали с его языка, но он заставил себя продолжать. — Прошлой ночью душа моя взволновалась необычным видением. Я видел во сне Ордду… нет, это был не сон. Она на самом деле, наяву была здесь. И я понял, что твой дар я не могу принять.

Гурджи удивленно охнул и с недоумением уставился на Тарена широко раскрытыми глазами.

Изумленным вздохом откликнулись стоявшие рядом с Тареном друзья, а Эйлонви выкрикнула:

— Тарен из Каер Даллбен, ты понимаешь, что говоришь? Неужели пламя Дирнвина так сильно подпалило тебе мозги? — Неожиданно голос ее замер и словно бы утонул в судорожно сжавшемся горле.

Она закусила губу и быстро отвернулась, — Я понимаю. В Стране Вечного Лета мы должны были бы пожениться. Ты все еще сомневаешься в ответе моего сердца? Он не изменился. Это твое сердце изменилось ко мне.

Тарен не осмелился поднять глаза на Эйлонви. Печаль заполнила все его существо.

— Ты не права, принцесса из Дома Ллира, — тихо сказал он, — Я давно люблю тебя и любил еще до того, как осознал это. Если мое сердце раскалывается надвое при расставании с друзьями, оно разрывается на части при прощании с тобой. И все же так должно быть. Я не могу поступить по-иному.

— Подумай серьезно, Помощник Сторожа Свиньи-резко проговорил Даллбен, — Если ты один раз решил, переменить решение будет невозможно.