Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Отплати милостью за милость! Оставайся в Каер Кадарн, в нашем королевстве Кадиффор!

— Сир, — ответил Тарен, — я собираюсь узнать, кто мои родичи. Я не могу…

— Родичи! — вскричал Смойт, хлопнув себя по животу. — Меня так много, что я могу стать сразу всеми твоими родичами и еще останется! Послушай, — он умерил голос и заговорил доверительно, — я вдовый, детей у меня нет. Ты тоскуешь по родителям? Я не меньше тоскую по сыну. Когда рог Гвина Охотника пропоет мне, не найдется никого, кто бы занял мое место, и никого я не хотел бы видеть на своем троне, кроме тебя.

Останься, мой мальчик, и когда-нибудь ты станешь королём Кадиффора!

— Королем Кадиффора? — задохнулся Тарен.

Сердце его забилось. Король Кадиффора! Не нужно будет искать Зеркало, ведь он и так сможет предложить великолепный пода рок, какой он мог бы положить к ее ногам! Тарен — король Кадиффора. Эти слова звучали в его ушах сладкой музыкой. Совсем не то, что Тарен — Помощник Сторожа Свиньи. И все же внезапно его радость померкла. Да, он вознесется высоко.

Но сможет ли Эйлонви уважать того, кто постыдно оставил свои поиски, так ничего и не добившись? Сможет ли он уважать сам себя? Долгое время Тарен не отвечал, потом с благодарностью взглянул на Смойта.

— Честь, которую ты мне предлагаешь, — начал он, — высока и дорога мне. Да… мне бы очень хотелось принять твое предложение. — Он запнулся. — Хотя лучше и достойнее иметь это по праву рождения, а не в качестве дара. Может быть, — медленно продолжал он, — окажется, что я и вправду благородного рода.

Если это подтвердится, я с радостью стану править Кадиффором.

— Клянусь моими побитыми костями, — воскликнул Смойт, — я бы предпочел видеть на моем троне мудрого скотника, чем принца-дурака!

— И все же, — вздохнул Тарен, — сердце мое, мой ум, моя честь требуют правды. Я должен узнать ее. Если я этого не сделаю, если не узнаю, кто я на самом деле, всю жизнь буду чувствовать, будто часть меня где-то затеряна.

При этих словах изуродованное в битвах лицо Смойта опечалилось, и он с сожалением покачал головой.

Но через мгновение он сердечно хлопнул Тарена по спине, чуть не свалив его со стула.

— Клянусь моими костями, брюхом и бородой вместе! — вскричал он. — Мне нравится, твое желание охотиться за дикими гусями, за всеми этими несбыточными мечтами, зеркалами и чем-то там еще! Я больше не стану задерживать тебя. Найди то, что ты ищешь, мой мальчик! Но найдешь ли, нет ли — возвращайся, и Кадиффор примет тебя с радостью.