– Тон Аэлирна становился всё более ледяным с каждым мгновением, я чувствовал его неодобрение всем существом, и не знал, как ещё донести до него свою мысль. – Льюис, на войне умирают. Тебе пора свыкнуться с этой мыслью. И когда ты сжёг тот городишко Роула, ты не особо переживал о мирных жителях, которые погибли в огне. Так почему сейчас тебя вдруг начало волновать, что с ними станется? – Я промолчал и опустил взгляд, дёрнув головой, как упрямый мальчишка. – Понимаю. Я тоже когда-то хотел ребёнка. В силу моих наклонностей это было непросто.
Но мне так хотелось знать, что где-то есть кровь от моей крови, какое-то время эта мысль просто убивала меня изнутри, сжирала заживо. Знаешь, до чего я дошёл? Я прибег к экспериментам. Магия и медицина. С извращённым умом это становится настоящим генератором пыток и способов мучительных смертей. Юноши, столкнувшиеся с подобной проблемой, отдавали мне себя в распоряжение. Многие из них умирали в агонии, в страшных муках, моля меня прекратить начатое. Одному из них удалось выжить, как и ребёнку.
Счастье, которое я видел в его глазах было невозможно описать. Но Совет прознал об этом и сжёг все мои наработки с множеством формул. Когда у мальчишки возникли проблемы, я не смог ему помочь, и он просто скончался у меня на руках. Да, ты можешь найти девушку себе по вкусу, оплодотворить её, дождаться рождения малыша, и утопить её, чтобы никому не сболтнула лишнего о ребёнке Короля. Но я знаю, почему ты этого не сделаешь. Не потому что женщины тебя не привлекают, не из жалости к несчастной.
Ты просто знаешь, что однажды кровь тебя призовёт. И придётся расплачиваться сполна. Как ты расплачиваешься сейчас за то, что я натворил, как расплачиваюсь я. Если выжившие присягнут тебе на верность после твоей победы, это будет замечательно. Но многие из них затаят обиду. Пожелают мести. Это замкнутый круг.
– Мы не можем уничтожить их. – Я снова качнул головой. – Я не позволю это сделать."
"Мужчина негромко хмыкнул, но продолжать спор не стал, затем всё же встал с земли и направился в сторону особняка, я молча последовал за ним, снова натягивая капюшон на голову, чтобы не промокнуть окончательно, вновь начиная дрожать от холода.
Аэлирн окинул меня взглядом, точно решал, стоит ли мой уют его задетой гордости и самообладания. Но, качнув головой, он лишь ускорил шаг, уставившись перед собой. Я его не осуждал. «Хороша же у тебя благодарность, – ругнул я себя, плотно заворачиваясь в плащ и стараясь не терять мужа из вида.
