Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

С трудом проглотив ком слюны, я изобразил на лице улыбку и обернулся к вампиру:

– В чём дело, мой дорогой?

– Удача к тебе так и липнет, а упускать такой шанс будет только последний дурак. – Осклабился рыжий, до боли сжимая моё плечо. Алчный блеск в глазах вампира был отвратителен до умопомрачения. Мне хотелось вытащить его глазные яблоки, бросить на землю и раздавить, но я лишь улыбнулся и прикрыл глаза.

– Не сейчас.

– А я и не говорю, что прямо сейчас. – Осклабился он. – Как насчёт сегодняшнего вечера? Скажем, через час после заката?

Следовало придумать красивую историю о службе, о том, какая дикая усталость сковывает мои бренные тело и душу, искренне преданные его тёмному величеству.

Однако же я преследовал иные цели. Чем громче будут говорить Тёмные о незнакомце, натворившем бед, тем быстрее шпионы донесут об этом своему начальнику, тем быстрее Роул клюнет на наживку и явится ко мне в руки. А потому, задумчиво потерев щёку и поглядев на небо, я решительно кивнул:

– Где?

– Великолепно! У восточных ворот есть место, где частенько собираются любители кинуть кости, пошелестеть картами.

Сегодня как раз намечается сбор. – Жажда вампира читалась в каждом его жесте, в каждой чёрточке отвратительного лица. Пальцы на моём плече сжались лишь сильнее, и стоило огромных сил не скривиться и сделать вид, что это в порядке вещей. – Ты её легко узнаешь, обещаю. Два этажа, дерево, широкая веранда, а на вывеске бараний череп.

– Тогда до встречи.

– Я кивнул и, небрежно скинув ладонь со своего плеча, отвернулся."

"Не обращая внимания на недовольное ворчание, я, наконец, зашёл в город и тут же поморщился от вида. Покосившиеся домишки на самой окраине тонули в грязи, запахи здесь были соответствующими, а расхлябанная дорога с тщательностью топи цепляла сапоги, и оттого идти было не слишком просто, я бы даже сказал проблематично. Осень выдалась на удивление жаркой и душной, по спине под тяжёлым плащом ручьём стекала испарина, в городе же и вовсе не было ни одного, даже самого лёгкого дуновения ветра.

Во рту уже через десять минут пересохло, но меня это не тревожило. Нам требовалась информация. И как можно больше информации. Но среди творящейся вокруг шумихи пытаться прибегнуть к силам Павшего было равносильно добровольному оглушению и ослеплению. Даже не особо прислушиваясь, я улавливал отдалённые, но яркие вспышки ярости, злости, реже – радости.