– В конце концов, если не получится, хуже не станет. А если всё пройдёт, как надо, то я буду спокоен за наших воинов.
Мужчина пробормотал то ли невнятное ругательство, то ли одобрение и отошёл в тень, скрывшись из моего вида, но меня это мало волновало в те мгновения. Здесь я чувствовал себя не в своей тарелке, не в своей стихии, и невольно проскальзывала в голове мысль – а стоит ли после войны возвращаться на свой престол? В конце концов, тогда будет минимум угрозы, и Совет справится самостоятельно, а там уже и принц подрастёт.
Я никогда не желал этого места, но с чего-то они решили, что я буду замечательным правителем, только потому, что шкура у меня – белая, а не рыжая или чёрная. По намеченному кем-то пути, пройдя огонь и воду, я добрался до проклятого Совета, и они радостно возложили на мою голову корону, чтобы затем отправить на смерть. И я прекрасно понимал, что я вернулся не из желания подарить этим существам победу и свободную жизнь. Мне нужна была только голова брата отдельно от его тела, и именно ради неё я сейчас собирался отдать собственную проклятую кровь для оружия моих подданных.
Именно ради смерти Джинджера я желал создать первый настоящий портал и уничтожить его приближённых, его жизнь. Сделав глубокий вдох, успокаивая собственную ярость, я медленно опустил взгляд на собственные ладони. Левая была украшена белёсым шрамом, витиеватым, индивидуальным, как отпечатки пальцев. С тех пор, как я его получил, прошло уже много лет, однако вид его всё ещё напоминал мне о той боли, что я испытал под сенью мёртвых деревьев Хэрэргат.
Воспоминания клубились и неслись вскачь, подобно шумному речному потоку, воскрешая всё то, что я старательно желал похоронить и никогда не видеть в своих снах. Но вместе с тем в груди разрасталась ярость, и я отвернулся от плавящегося металла, глядя на то, как кузнецы откладывают свою нынешнюю работу для исполнения моего «каприза». Мне нужно было не просто оружие. Конечно, чтобы отрубить вампиру голову, достаточно просто заострённого куска металла, но я желал, чтобы они испытали перед смертью такую муку, способную отбить желание воскресать и возвращаться в мир живых.
Точно во сне я расстёгивал пуговицы на манжетах рубашки и закатывал рукава, возвращаясь к тиглю. Пусть они считают, что я благословляю оружие и закаляю для великолепных битв, пусть видят во мне светлого предводителя и звезду, пусть этот обман проживёт достаточно долго, чтобы погибнуть вместе со мной.
