Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ему, взрослому и чистокровному вампиру полынный раствор причинял минимум неудобств, но для мальчишек мог оказаться смертельным.

– Бегите, – тихо произнёс мужчина.

Джинджера не пришлось упрашивать – он рванул в сторону со всех ног, лишь чудом избежав серебряного арбалетного болта, полетевшего следом. Такого мелкого вампира при прямом попадании подобного отравленного полынью снаряда даже не пришлось бы обезглавливать, но Джинджер, хоть и на половину, но вампир, слышал больше обычных людей, а благодаря реакции мог стать смертельно опасным противником.

Если не два «но»: во-первых, он страшно перепугался, а во-вторых, в его голове, подобно грому, звучал голос отца. Мальчишка ничего не различал, не понимал, но ему виделось в неясном полумраке собственного сознания, как брат его накидывается на отца со спины, яростно вгрызается в его шею, и тот становится лёгкой мишенью для охотников на «нечисть». Вампирёнок закричал, и бросился бежать лишь быстрее; надо сказать матери, чтобы не пускала предателя в дом.

"А Виктор меж тем стоял за спиной отца, боясь пошевелиться и лишний раз вдохнуть отравленный воздух:

– Я тоже буду драться!

– Они убьют тебя, Виктор. Быстрей беги домой, – рыкнул мужчина, резко разворачиваясь и толкая мальчишку.

Ему показалось, что болт пронзил плечо Кристофера, рот наполнился слюной от сильного запаха столь древней, напоенной мощью крови, но и дальше оставаться здесь, подставляя под удар отца, было глупо и, по меньшей мере, – неблагодарно.

Мальчик подозревал, что они бы вдвоём управились, но раз отец велит, как ему вообще можно отказать? Юный вампир попятился, во все глаза глядя на то, как отец выпускает клыки и когти, кидается на охотников. Под ногу попался камень, Виктор оступился, лодыжка хрустнула, боль ослепила, и он повалился в траву, затем пополз, едва дыша от едкого запаха полыни. Боги милосердные, он был повсюду – пробирался под одежду и кожу, оседал на языке, в горле, щипал глаза. Казалось, что сама полынь прорастает сквозь его тело, пускает корни в кровеносных сосудах и сердце, оставляет семена в лёгких, уничтожая.

Он пробирался по лесу так быстро, как только мог, колени его были подраны равно как и ладони, по щекам катились слёзы, а в ушах стояли вопли Кристофера, полные боли. Он до последнего верил, что его горячо любимый отец справится с теми существами, ведь он… он же самый сильный?

Когда Виктор очутился на пороге своего дома, светало.