Их счастье было таким пряным, манящим, нежным, щемящим, и я понимал, что больше ничего и не нужно – лишь их сверкающие взгляды. Странно было находить в заботе о других утешение, но я проверял их, желал приятного аппетита и обменивался шутками. Мрачные подземелья становились светлее. Я ткал эту магию с кропотливостью матери, что шьёт одежду любимому отпрыску, чтобы согреть его и дать ему лучшее. Крупица смеха одного, мечтательная улыбка второго, влюбленный вздох третьей – всё это я осторожно и робко крал, делал эскизы их аур, не истощая, но добавляя собственных надежд.
Узор волшбы ложился послушно и легко, украшал мрачные и уродливые переходы, исправлял их, свет прогонял мрак, и он бежал постыдно и быстро, пронизывал всё вокруг, точно тончайшая паутина росы и инея, вдыхал жизнь в камни и корни. Две тысячи Светлых, отдохнувших, готовых сражаться и начать новую жизнь – лучший источник сил, который невозможно опустошить такой магией. Она не из этого мира, открылась мне в Долине подобно раскрывшемуся цветку весной – робко, но в полную силу.
Можно высосать все силы из одного, оставить его на краю между жизнью и смертью, но при этом остаться с горьким привкусом тлена во рту. Но есть и другой путь: вдохновить их, наполнить до краёв, взять излишки и ещё немного, и сотворить защиту, какую не пробьёт ни одна баллиста. Удивление, какими наполнялись их глаза, стоило всех сил, что я вложил в своё первое творение. Светлые бродили по преобразившимся коридорам, вдыхали чистый, свежий воздух полной грудью и не знали, когда случилось чудо.
От расхода сил подкашивались ноги, я чувствовал, как желудочная кислота проедает язву, руки и ноги были ледяными, но я был счастлив, как никогда."
"Новый замок не был произведением искусства вроде Беатора, но проверять крепость его стен я бы не посоветовал даже самому лютому великану. У него не было тонких башен и витражных, стрельчатых окон, не было украшений на крыше, но наконечники баллист щерили смертоносные зубы из-за зубцов стен, узкие бойницы готовы были стать линией обороны.
Не было и чудесных, цветущих и благоухающих садов, воздушных и лучистых фонтанов, открытых галерей и прелестных картин на стенах. В узких коридорах можно было часами держать оборону, со стен – полить врага кипящей смолой и горящими стрелами. Здесь я желал скрыть от Тёмных детей и тех, кто не мог сражаться, здесь Светлые могли чувствовать себя в безопасности.
