Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Тихо играла какая-то попса, в воздухе вились клубы дыма - официанты лениво покуривали, даже не отходя от стойки. Посетителей осталось всего-то ничего: Джинджер со своим помощником и ещё пятеро-шестеро мужиков-завсегдатаев.

- Есть какие-нибудь идеи? - Поинтересовался блондин, медленно попивая виски и стараясь не смотреть на своего “начальника”, который был в бешенстве, пусть и старался это скрыть.

- Надо установить слежку у каждого Коридора, чтобы мы их не пропустили, - произнёс брюнет, отправляя очередной сухарь с соусом в рот и принимаясь яростно им хрустеть, - а я ещё раз проверю город.

Мы их выцарапаем отовсюду, понял?!

Пальцы вампира впились в светлые кудри помощника, подтаскивая его ближе к Мерту, глаза которого сверкали от бешенства:

- А ты отправишься со мной, любовь моя."

"- Да, господин, - судорожно выдохнул блондин в грубо целующие его губы.

========== Свой среди чужих - чужой среди своих? ==========

- А ты отправишься со мной, любовь моя.

- Да, господин, - судорожно выдохнул блондин в грубо целующие его губы.

О нежности и любви Джинджера не было и речи. Он лишь пылко, с безумной страстью и злобой целовал податливые губы некогда любимого существа, после ставшего обычной игрушкой для расслабления. Впрочем, не без обоюдного согласия. Конечно, вампиру льстило то, что это существо унижается ради него, лишь бы он его касался.

Этот некогда благородный эльф, украденный в качестве заложника и отданный своими же родными, сперва казался лишь обузой - он был слишком изящен, слишком нежен. Но Джинджер сломал его под себя, подстроил и остался этим невероятно доволен, совершенно не думая о том, что блондину может быть неприятно.

Элерион - какое мягкое, звенящее имя! Возможно, оно подошло бы грациозному красавцу-эльфу, а не изуродованному шрамами обращённому беглецу и предателю, который ругался почище сапожников во время работы, да охотно подставлял задницу всем, кому это было нужно.

Впрочем, чего не сделаешь для того, чтобы быть полезным для любимого, которому, в общем и целом, на тебя класть три раза по семь фунтов - вот, что было в голове светловолосого мужчины, пока он неизменно ласково и податливо отзывался на поцелуй Джинджера, оглаживая его горячий язык собственным и наслаждаясь его лёгкой шероховатостью, точно тот был кошкой, а не мужчиной.