Не жалея собственную одежду, он опустился позади Валенсио на колени, подогнув под себя ноги, продолжая простой, но вместе с тем действенный массаж. Было в этих прикосновениях что-то такое, неуловимое, что Валенсио мог принять за изысканную ласку, хоть и убеждал себя в исключительно мягких и дружеских намерениях Лаирендила; и все же касания были уверенны, нежны и осторожны — именно таких прикосновений мог желать в утешение тот, чей дух был отчасти сломлен и метался между бездонным горем и огненным желанием мести.
Несмотря на то, что Валенсио был весьма субтилен, все его мышцы были напряжены до предела, казались каменными, и Лаирендил легко мог представить, какая боль сковывает их после каждого движения. С ним после тренировок всегда было то же самое, другое дело, что он к тому был привычен с раннего детства, а вот Главный Советник не выглядел воином. Даже отчасти. На расслабляющие прикосновения мужчина отзывался глухими стонами, морщился и пытался расслабиться, но получалось то из рук вон плохо, однако же вскоре действия Лаирендила возымели эффект – боль начала постепенно угасать, вместе с ней уходили гнев, тоска, и Валенсио чувствовал, как постепенно закрываются усталые глаза.
"
"Погода не становилась лучше. Ветер становился сильнее, казалось, с каждым мгновением, ткань шатров звонко хлопала, срываясь с креплений, и именно эти звуки вместе с завываниями в горах разбудили Главного Советника посреди ночи. Огонь в его укрытии почти погас, и становилось нестерпимо холодно, даже под двумя одеялами, которые, вероятно, принёс Лаирендил.
С трудом продрав глаза, Валенсио откинул со лба волосы и медленно приподнялся на руках, пытаясь заставить себя встать и поддержать огонь. А пока он занимался этим, к собственному ужасу осознал, что кроме этого ничего и не слышит – только ветер и трепыхания ткани, абсолютная, густая тишина. Не было слышно шагов часовых по лагерю, магических течений, даже самых слабых, Валенсио не ощущал.
Дрожа от холода, мужчина закутался в тёплый плащ с меховой подкладкой и осторожно вышел из шатра, потеряно оглядываясь по сторонам. Темноту разгонял отдаленный свет нескольких светильников, но они были на стене, что отделяла их от Тёмных. «А что если Тёмные перерезали всех, пока я спал? – пугающая мысль пронзила его сознание, заставив вздрогнуть и глянуть на остальные шатры, тёмные и тихие, без малейших всполохов огня.
