Узкие тропы, рассчитанные на пеших, то и дело обваливались и грозили похоронить под собой многие сотни жизней; промозглый ветер так и норовил сбить с особо опасных участков, промораживал до костей, а высокие толстые стены самого города не могло пробить ни одно осадное орудие. Даже требушеты и катапульты не всегда могли перебросить снаряды через неё. Что уж говорить о том, что доставить их сюда ещё проблематичней, чем армию? Но и опасаться засады не приходилось, и только редчайшие птицы Рух представляли опасность для тех, кто являлся в Таврес на переговоры, да и тех не видели уже добрую сотню лет.
Однако, ходили разговоры о том, что Эмиэру Синьагил всё же удалось до них «достучаться», но, судя по тому, что они не явились на поле боя, это были лишь бессмысленные сплетни. Отсюда отлично проглядывались обе тропы, вся долина, и в ясный день можно было разглядеть блеклую полосу моря. Но сейчас красоты гор были сильно омрачены бесконечным снегопадом и мощными порывами ветра, которые норовили сбросить со скал незадачливых дипломатов.
Валенсио не надеялся на мирное решение дела в этом случае, скорее даже мечтал о том, чтобы первым выхватить кинжал и перерубить им шею ненавистного Джинджера. Ныне – Императора. «Император! Да этот слизняк даже в честный бой вступить боится! – с такими словами Валенсио плюнул на письмо Мерта, в котором тот приглашал Советников на переговоры, впрочем, с такой явной издёвкой, что эльфа пришлось удерживать от телепортации».
Однако, прочие члены Совета вразумили немного помутившегося рассудком Главного Советника, доходчиво объяснив, что сил у них на войну с Тёмными пока что нет. Более того, гномы, взвесив всё, решили, что встанут на сторону победителя, которым сочли именно Джинджера. Их можно было понять – бородатое племя постепенно вырождалось, и они совершенно не желали утратить возможность и дальше ковать оружие, доспехи и добывать свои любимые блестяшки. Никто их за это не осудил, по крайней мере, гласно.
Более того, гномы даже согласились продолжать поставлять свои товары Светлым, хоть и по более высокой цене, чем своим нынешним союзникам. Подобное лицемерие немало разозлило Валенсио, но он нашёл в себе силы смолчать, наступить себе на горло и согласиться на подобное. Эльфийские кузнецы, конечно, славились своими умениями, но их осталось чертовски мало. И что-то подсказывало Валенсио, что скоро их не останется вовсе.
