Особенно мне становилось хорошо, когда, выходя поздно ночью после долгих тренировок в правописании и произношении светло-эльфийского, я сталкивался с ним в коридоре и получал невероятно-пылкий и страстный поцелуй после которого ноги подкашивались, а в брюках происходила революция и приходилось запираться в туалете и активно работать рукой.
Метнувшись в комнату, я сел за стол и от ярости ровно и красиво, почти скопировав почерк Габриэля, написал отрывок стиха с самого начала. Слёзы жгли глаза, но я сдержался. Вскоре вернулся эльф с лёгким ужином для меня в виде чашки кофе и сэндвича, которые он делал просто поразительно - с пальцами можно съесть! Но он никогда не рассказывал мне свои рецепты, лишь таинственно улыбаясь.
"
"Ближе к полуночи, когда я переписал стих полностью на длинный свиток и получил похвалу от Габриэля, я решился вместе с этим сунуться в комнату к брату. Пока эльф убирал писчие принадлежности и готовился ко сну, я скользнул в коридор, а затем к комнате брата. Постучавшись, я на пару мгновений замер, ожидая разрешения, а когда ни его, ни запрета не последовало, тихо скользнул внутрь.
Сперва я ничего не разглядел в мягкой полутьме комнаты, а затем встал, как вкопанный. Не слышные из коридора теперь моих ушей коснулись тихие, сдавленные стоны дроу, что развратно раскинулась под братом, впиваясь ноготками в его спину и оставляя красноватые полоски царапин на чуть влажной коже. Тёмные её волосы разметались по смятым простыням, пышная грудь с напряжёнными сосками чуть вздрагивала от резких движений Виктора, что стискивал её в пылких объятиях, припадая к её тонкой шее в кровавых поцелуях.
На миг всё перед моими глазами расплылось, а затем я вылетел из комнаты, умудрившись тихо прикрыть за собой дверь. Ворвавшись в комнату и кинув перед ошарашенным Габриэлем свиток, я метнулся в ванную, где просидел в горячей воде не меньше часа. Напряжённая спина брата с чуть бугрящимися мышцами, его сильные ноги, тяжёлые округлости ягодиц вновь и вновь появлялись перед моим взором, а сладкие стоны Камиллы никак не выходили из головы, хотя я всеми силами пытался выкинуть это из головы.
Жгучая обида терзала сердце и душу, а слёзы вновь и вновь текли по щекам. Впрочем, я прекрасно понимал, что зря трачу свои душевные силы на эти страдания, то и дело напоминая себе о том, что они оба - Тёмные. Что Виктор - взрослый мужчина, что он, как и другие, хочет наследников, а столь красивая девушка, как Камилла - прекрасная претендентка на роль матери его детей.