Следующие несколько часов я наблюдал искусные методы пыток Светлых и всё размышлял над тем, чем же мы лучше наших Тёмных собратьев, раз такое позволяется вытворять, даже если и с представителями мрачной расы? Женщина не раскололась, в итоге даже пыталась откусить себе язык, но сделать ей то не удалось. Затем на моих глазах на её запястьях и щиколотках были застёгнуты раскалённые двимеритовые оковы, и её крики, проклятия ещё долго звучали моих в ушах. Её повалили на землю на площади казни, один из стражей держал её за волосы, не давая сбежать, позволял себе её встряхивать, на что дроу отзывалась дикими воплями, от которых кровь в жилах стыла.
А после её просто бросили в свежевыкопанную трёхметровую яму и принялись с завидным спокойствием засыпать землёй, нарочито кидая женщине на лицо. Сердце моё сжималось, но Аэлирн, что всё это время был рядом со мной, не давал вмешаться. Стоило показать мягкотелость — и пиши-пропало. После того, как казнённый умирал и не факт, что от нехватки воздуха или давления — его вполне могли начать жрать плотоядные насекомые, которые из земли не вылезали, но вот такую дичь просто обожали, - его доставали из земли и хоронили, если то было Светлое создание.
Если же Тёмное — сжигали, а пепел отдавали магам и алхимиками. Не столько для экспериментов, сколько для наблюдения. Некоторые твари умудрялись восстановиться даже из такого плачевного состояния."
"Но то тяжёлые преступления. А за более мелкие отправляли в верхние подземелья, где я и находился.
Здесь было темно, хоть глаз выколи, ни единый лучик света не проникал с поверхности, а для Светлых созданий это может быть хуже смерти. Именно поэтому их здесь не держали дольше двух-трёх недель, хотя особо чувствительные могли потерять рассудок и за столь недолгий срок. Всё же тьма — излюбленное место неупокоённых духов и призраков, от которых мне пришлось сейчас отмахиваться. Меня они не трогали благодаря венцу, но то, что они кружили поблизости, всё равно мне не нравилось.
В те дни темница пустовала, и это было хорошим знаком. На мой оклик никто не откликнулся, и я направился ко входу в нижние подземелья. Это было всего несколько комнатушек, хорошо защищённых. Как правило, там держали преступников, которых я должен был судить лично. В крайнем случае, если бы на замок вдруг случилось нападение, то король мог отослать сюда кого-то из приближённых, если не желал рисковать их жизнями.
