Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Теперь я определенно собирался пропустить остальную часть игры.

ДЖОШ

Спустя сорок пять минут и десятки вопросов копы наконец отпустили нас.

Бини взяли под стражу, и мы с Джулсом молча пошли к станции метро на соседней улице. Большинство людей сошли бы с ума, став жертвой попытки ограбления, но она вела себя так, словно только что закончила покупки продуктов.

Я был менее безмятежен. Мало того, что я потратил час на то, чтобы быть поджаренным полицией, но я также пропустил остальную часть игры.

“ Скажи мне, почему каждый раз, когда я попадаю в беду, ты участвуешь, - сказала я сквозь стиснутые зубы, когда метро появилось в поле зрения.

- Это не моя вина, что ты решил прогуляться по этой улице и решил остаться для веселой интерлюдии вместо того, чтобы идти своей дорогой, - парировал Джулс. “Я справился с этим”.

Я фыркнула, мои ботинки выбивали бешеный ритм по ступенькам. Я мог бы взять эскалатор, но мне нужно было отработать свое обострение. Джулс, должно быть, чувствовала то же самое, потому что она была рядом со мной, выводя меня из себя.

“Веселая интерлюдия? Кто так говорит? И в этом не было ничего веселого, я обещаю ”. Я подошел к турникетам и вытащил кошелек. “Жаль, что полиция не взяла вас под стражу. Ты угроза обществу ”.

“По словам кого? Ты?” Она посмотрела на меня с презрением.

“Да”. Я холодно улыбнулся ей. “Я и каждый человек, который имел несчастье столкнуться с вами”.

Это было ужасно, но между письмами, долгой сменой в больнице и моим общим экзистенциальным кризисом я не чувствовал себя особенно милосердным.

“Боже, ты. Это, ” Джулс с ненужной силой хлопнула картой метро по считывателю, “ Это. Худшее.”

Я прошел через турникет позади нее. “Нет, это было бы ваше чувство самосохранения. Это здравый смысл, чтобы дать грабителям то, что они хотят ”. Чем больше я думал об этом, тем больше ее действия озадачивали и бесили меня. “Что, если ты не сможешь его разоружить? Что, если у него было другое оружие, о котором вы не знали? Ты мог бы умереть!”

Лицо Жюля покраснело.

“Перестань кричать на меня. Ты не мой отец.

“Я не кричу!”

Мы остановились под табло расписания, объявляющим о прибытии следующего поезда через восемь минут. Станция была пуста, за исключением пары, целующейся на одной из скамеек, и делового типа в костюме в дальнем конце платформы, и было достаточно тихо, чтобы я слышал бешеный прилив крови в ушах.

Мы уставились друг на друга, наши груди вздымались от эмоций.