Извращенная гордость читать онлайн

Я покачала головой, совершенно сбитая с толку тем, что сделала мать Римо.

— Где она?

— В психиатрической лечебнице. — голос Римо понизился и стал злобным. — Мы платим за это, чтобы она могла жить, дышать и существовать, когда она не должна этого делать.

— Почему ты не убил ее? — с кем-то другим я бы никогда не задала такого вопроса, но это был Римо. Убийство было в его натуре, и его слова ясно давали понять, что он ненавидит свою мать.

Римо прижался губами к изгибу моей шеи.

— Потому что, — прорычал он.

— Савио и Адамо знают, что случилось?

— Савио уже давно знает. И мы поговорили с Адамо через несколько месяцев после его посвящения.

Я погладила Римо по шее.

— Ты не думал о том, чтобы снова навестить ее и попытаться найти выход?

Римо поднял голову, выражение его лица было суровым.

— Не будет никакого выхода, пока она не умрет. Я не хочу тратить на нее ни секунды своей жизни.

Я поцеловала его, чтобы показать, что понимаю. Я не думала, что это так просто. Их мать все еще доминировала в их жизни, но я уважала то, что Римо не был готов искать решение сейчас. Не мне в это вмешиваться. Однажды ему и его братьям придется встретиться лицом к лицу с матерью, и тогда, возможно, они смогут пройти мимо своих демонов."

"Все, что я могла сделать, это показать Римо лучшее будущее.

ГЛАВА 32

• ────── ✾ ────── •РИМОСерафина, Леона и Киара были заняты на кухне, выпекая праздничные торты для близнецов, чей первый день рождения был сегодня. Было уже около полудня. Я сомневался, что они успеют приготовить торт к обеду, но ничего не сказал.

— Кажется пустой тратой усилий создавать сложные торты в форме единорога и машины, когда их единственная цель быть съеденными, — прокомментировал Нино, когда мы вышли из кухни, чтобы дать девушкам пространство.

Они нашли сложные торты в интернете, и были полны решимости воссоздать их для Греты и Невио.

— Мне плевать, но Серафина так чертовски рада тортам, так что, думаю, работа того стоит. Сомневаюсь, что детям будет не все равно. Они только запачкают себе руки о торт и размажут их по лице, — сказал я, глядя на Грету, которую баюкал на сгибе руки.