Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— О спонтанном хаосе, который устроил Гюнтер Калле? Никто в целом мире не придумал бы определения хуже тебя, Иданна Трюггвир.

Ведьма шумно втянула воздух и на миг замерла, нахмурившись. Из уст Ханы это прозвучало куда хуже, чем ей казалось в голове.

— Это ты меня толкнула в логово дракона.

— Очень литературно, Трюггвир.

— Ты не смела так со мной поступать. — Иданна сложила руки на груди, рассчитывая, что будет выглядеть более угрожающе, но Хана только покачала головой.

— Как поступать? Это я сняла твои трусы и… как это было? У раковины или вообще на полу? Или у стены? Или же… ах, у стены.

— Её глаза заговорщически блеснули, и Иданна даже не сообразила, что скомкала домашние брюки, стоило Ханне вновь растормошить воспоминания. — Спиной к стене или к нему? — Эртон прощупывала почву, как настоящий детектив, и тут же останавливалась, когда хваталась за улику. — Правильно, иначе его лицо бы преследовало тебя постоянно. Только секс или же… Чёрт, а ты не так проста!

— Остановись!

— Гюнтер таки полон инициативы.

— Хана закинула ноги на диван и внимательно уставилась на Иданну. Что ж, этот разговор предвещал быть долгим. И слишком откровенным, но жажда обсудить это с кем-то сжигала голосовые связки. — Я не фанатка подобных ласк, но если тебе такое по душе…

— Я… Да, наверно, мне это по душе. — Не было смысла юлить и уклоняться от последствий своего выбора. Иданне Трюггвир должно же было стать легче? Груз подобного решения было необходимо скинуть. Но настолько ли сильно он давил на неё, насколько ей хотелось думать? — Ульфи пытался пару раз, но я мало что чувствовала.

Мне казалось, что это просто не моё.

— По моему мнению, — тон Ханы звучал так важно и самовлюблённо, что у Иданны желание закатить глаза стало нестерпимым, — ваши отношения с твоим бывшим были слишком ограничены в своей свободе из-за того, что вы взрослели вместе. Если даже кому-то из вас что-то не нравилось, вы боялись сказать об этом друг другу, потому что боялись разрушить ту эмоциональную и духовную связь, что между вами была из-за такой, казалось бы, мелочи.

Как бы ни было противно признавать, но в словах Ханы было зерно правды. Хотелось не замечать этого, опровергнуть всё и поклясться, что в этом плане всё было стабильно хорошо, но когда «хорошо» считалось лучше «великолепно»?

Ладонь Эртон опустилась на колени Иданны.

— Ты имеешь право быть свободной. Ты имеешь право делать то, что вздумается. Ты имеешь чёртово право спать с Гюнтером Калле и чувствовать новую гамму эмоций.