Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты могла нас убить! Ты хоть понимаешь, как нужно водить?! Я сейчас же вызову полицию!

Я хочу объясниться, сказать, что это не моя вина, что я ехала на зелёный свет и едва успела затормозить, но слова не выходят. Вместо этого меня накрывает истерика. Слёзы сами собой катятся по щекам, и я не могу их остановить.

— Я… я не хотела… — наконец, выдыхаю, но она продолжает кричать. С каждым её словом, с каждым обвинением, я ощущаю, как что-то во мне ломается. Я больше не могу так…

— Думаешь, всё тебе сойдёт с рук? Ты хоть представляешь, как серьёзно ты могла нас угробить?!

Я не могу остановить слёзы, которые текут без остановки.

Вся моя решимость, весь мой хрупкий мир трещит по швам. Страх захлёстывает меня с головой. Только что я могла погибнуть. Мы могли погибнуть. Мой ребенок…

Девушка будто только сейчас замечает мои слёзы. Она останавливается на полуслове, её гнев начинает сменяться сомнением. Она смотрит на меня пристально, видя, как я обхватываю руками живот, как беспомощно дрожу, не в силах сдержать свой страх.

На её лице появляется тень недопонимания. Мгновение она молчит, явно раздумывая, что сказать дальше.

— Слушай… — её голос становится тише, — Ладно, забудь… Главное, что все целы.

Я поднимаю на неё глаза, и во взгляде вижу уже не гнев, а что-то вроде сочувствия.

— Прости…

— Ну-да, береги себя, — она вздыхает и медленно отходит от машины, оставляя меня в тишине.

Я киваю, не находя слов. Когда она садится в машину и уезжает, я остаюсь одна, всё ещё дрожа от пережитого.

Заглушив двигатель, я иду на детскую площадку, не желая больше оставаться в автомобиле.

Присев на холодную скамейку, я бессмысленно смотрю на телефон в руках. Сердце всё еще колотится, как после долгого бега. Последние минуты были как в тумане, и сейчас, сидя здесь, я чувствую себя абсолютно опустошенной.

Внутри только тишина, но она настолько гнетущая, что хочется кричать. Я знаю, что должна что-то сделать, позвонить кому-то, но не могу заставить себя…

Вдруг на экране всплывает имя Лены, моей лучшей подруги.

Я колеблюсь на мгновение, но затем нажимаю на кнопку вызова. Её голос сразу же раздается в трубке, теплый и заботливый, как всегда.

— Аня? Что случилось? Твой мне трубку оборвал, звонит, как сумасшедший! Ты почему плачешь?

— Лена… — мой голос срывается, и я начинаю говорить. Я рассказываю ей всё, каждую деталь, как видела Максима с другой женщиной, как рухнуло всё, что я строила и во что верила…

Лена молчит, внимательно слушая.