Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слишком поздно он решил, что работа важнее брака.

И что мне остаётся делать сейчас? Когда меня помимо воли, запирают в клетке, отнимая право на свободный выбор? В сердце не хватает сил даже просто верить, что он изменился, о каком прощении вообще может идти речь! Я помню эту боль, слишком ясно, будто всё произошло вчера…"

"Всё снова всплывает в памяти: его измена, эти короткие, но такие яркие образы. Яна. Та ночь, когда я узнала… Ощущение, как мир рушится вокруг, словно мне под ноги сыпят осколки стекла.

Все эти месяцы я старалась забыть, оставить за спиной переживания.

Больше никогда не чувствовать себя так, как тогда, — уязвимой, потерянной, уничтоженной одним его поступком…

— Максим, — тихо произношу имя, не в силах смотреть в глаза, — ты вообще понимаешь, что натворил? Я не могу… не могу просто так снова вернуться к тебе, будто ничего не случилось! Пойми ты это, и не мучай меня! Умоляю!

Он молчит, а мне хочется убежать. Вернуться к тому моменту, когда я ещё была собой, без этого груза воспоминаний и боли.

И, несмотря на всё, я не могу заставить себя полностью отвергнуть его, хотя сердце противится этим чувствам.

Меня разрывает от противоречий внутри!

Я боюсь. Боюсь снова стать уязвимой перед ним, боюсь поверить и снова быть преданной!

Мне становится трудно дышать от переживаний. Пока Максим отворачивается, чтобы налить себе виски, я бросаю взгляд на тёмную дорогу, размытую ливнем, где в свете фонарей искрятся лужи.

Сердце бешено колотится, и я больше не думаю — просто бегу…

Глава 24

Бегу, шаг за шагом, спотыкаясь и задевая кусты, которые цепляются за одежду.

Но земля под ногами скользит, и я, не удержав равновесие, лечу вниз, в сырую грязь…

Падение кажется вечностью. Мои ладони врезаются в холодную, липкую землю, мокрая жижа моментально пачкает кожу и забивается под ногти. В лицо бьёт резкий запах сырости. Колени тоже ощущают этот удар, но, к счастью, боль не слишком сильная… Грудь судорожно вздымается — дрожь сковывает всё тело, но не от холода, а от осознания того, что бежать больше некуда.

Позади себя слышу тяжёлые шаги. Поднимаю голову, и сквозь капли дождя вижу, как Максим подходит ко мне. На его лице нет ни тени раскаяния — только решимость и… одновременно с этим нежность.

Я пытаюсь встать, но он уже наклоняется, обхватывает меня за плечи и, несмотря на слабое сопротивление, поднимает на руки.

— Пусти меня, Максим! — я хватаю его за рубашку, пытаясь вырваться. Но он лишь крепче прижимает меня к себе, не говоря ни слова.