Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Максим с силой отталкивает меня, сам попадая под удар… Какое-то мгновенье он ещё стоит на ногах, пошатываясь, и смотря мне в глаза. Его взгляд мутнеет, и муж обессиленно падает на пол… Без признаков жизни…

— Макс… — я дотрагиваюсь до его головы и вижу кровь на ладони. — Максим, любимый, ты слышишь меня?! О, боже… Любимый!

Фёдор нервно ухмыляется. Его истеричный смех звучит зловеще, как издевательство над нами.

— Вы от меня не уйдёте, голубки. Я вам обещаю… А ты, иди сюда!

Я отступаю, сердце замирает в ужасе.

Но в этот момент дверь снова с грохотом распахивается, и в комнату врываются полицейские с оружием в руках. Один из них быстро приказывает:

— Всем на пол! Руки за спину!

Фёдор пытается спорить, жалуясь, что он здесь жертва, но ему силой заламывают руки и надевают наручники.

— Это они, они меня похитили! Я ничего не делал! Меня избили! — орёт псих, но полицейские уже выводят его из комнаты.

— На помощь… помогите… он ранен! Максим! — тихо прошу, стараясь удержать голову мужа на руках, и чувствую, как собственное сознание мутнеет.

Последнее, что я слышу, — как кто-то зовёт врачей, а меня накрывает темнота…

* * *Я открываю глаза, и передо мной сразу же вырисовываются две знакомые фигуры — мой отец и подруга Лена.

Лена встревоженно наклоняется ко мне и, заметив мое пробуждение, выдыхает с облегчением.

— Пришла в себя? Точно, глаза открыла! Я позову доктора! — она быстро выскакивает из палаты, и я едва успеваю кивнуть в ответ.

Отец садится рядом, берёт мою руку в свою и бережно целует её. Я вдруг чувствую, как воспоминания обрушиваются на меня — один за другим, яркими вспышками. Я привстаю на кровати, не сдерживая волнения:

— Папа… Максим… Он жив?! Мой муж жив?

— Тихо, дочка, — отец сжимает мою руку сильнее, пытаясь удержать на месте. — Успокойся, прошу тебя. С Максимом всё в порядке.

Слава Богу. Я обессиленно откидываюсь обратно на подушку, складывая руки на груди, чувствуя, как страх медленно отступает, оставляя после себя тихую благодарность за жизнь любимого человека.

— Дочка, я так виноват перед тобой… Если бы не я, всего бы этого не было…

— Папа, прошу, не сейчас… Я не знаю, кому теперь могу доверять и верить… Самые близкие люди вонзают мне нож в спину. Не понимаю только, за что?

— Анют, всё не так…

В этот момент в палату возвращается Лена, а с ней — седовласый доктор с доброжелательным лицом. Он с теплотой смотрит на меня.