Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Она смотрит на меня с презрением, откидывая свои белёсые волосы назад, и высоко поднимая подбородок.

— Это ты что здесь делаешь? Пошла вон!

— Это мой дом! — выкрикиваю так громко, что у меня срывается голос.

Яна, с ухмылкой на губах, бросает:

— Твой дом?! Не смеши меня! Убирайся отсюда, здесь твоего больше ничего нет, усекла?

Я надеялась, что Максима не будет дома, хотела забрать вещи и уйти, не встречаясь с ним. А вместо этого наткнулась на неё — потаскуху, которую муж привёл в наш дом!

Тошнота подступает к горлу, как только я вдыхаю её духи — слишком сладкие, приторные, душащие своей навязчивостью.

— Ты на себя полфлакона парфюма выливаешь, чтобы попытаться затмить свою гнилую натуру? Наверняка, всю квартиру ими уже провоняла, — едва сдерживая рвоту, выпаливаю я.

Яна прищуривается, выпячивая вперед дутые, ярко накрашенные губы. Сейчас она выглядит так, будто собирается меня растерзать.

— Завидно? Это люксовый аромат, — она усмехается, бросив быстрый взгляд на себя в зеркало. — Максим мне их подарил!

Щемящая боль в сердце усиливается.

Это правда? Мой муж дарит ей подарки? Хотя чему удивляться, если он трахает её. Но я не собираюсь показывать, как меня это задевает. Я даже киваю равнодушно, словно её слова ничего для меня не значат.

— А мыло он тебе не дарил? Должно быть пытается намекнуть, чтобы ты почаще мылась, — я с усмешкой скрещиваю руки на груди, стараясь вытянуться вверх и казаться по сравнению с ней выше.

— Посмотри на себя, — Яна презрительно оглядывает меня с ног до головы.

— Что ты вообще в духах понимаешь? Это от тебя коровником пахнет, деревенщина! Ни рожи, ни кожи! А я молодая, красивая, и здоровая, в отличии от тебя. Ты даже ему ребёнка родить не можешь.

Я закрываю глаза на секунду, чтобы не сорваться и сдержать крик, который рвётся наружу. Это ударяет больнее всего, но я беру себя в руки. Откуда эта мымра знает, что у меня были сложности с зачатием? Неужели они обсуждали моё бесплодие с Максимом?!

— Зато я не сплю с чужими мужьями, — отвечаю, глядя ей прямо в глаза.

Яна смотрит на меня с омерзением, в в её глазах читается полное презрение, но она ничего не может ответить против правды.

— Да, я не такое бревно, как ты! Знаешь, после секса он меня всегда целует и говорит, что я лучшая женщина в его жизни! За ночь, мы по десять раз делаем это.

Я собираю все свои силы, чтобы сказать:

— Нашла чем хвалиться. Пусти, мне нужно забрать свои вещи.

Яна вздрагивает, как будто я произношу что-то абсурдное.