Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Ты боишься его, я вижу, но ты не можешь вечно прятаться! Если ты не решишься поговорить с ним, это сделаю я. Аня, он не должен вмешиваться в твою жизнь так. Он тебя уже предал, чего ты ещё ждёшь? Пока он сюда ворвётся и устроит погром? Разберись с ним и покончим с этим!

Я не знаю, что ответить, мне так страшно.

Я не хочу, чтобы Максим вмешивался в мою жизнь, не хочу с ним разговаривать, но я также не хочу подставлять Наташу… Я чувствую, как давление растёт, сжимая меня всё сильнее, лишая возможности дышать.

— Ладно, я с ним поговорю, — решаюсь, хоть внутри всё кричит о том, что это ошибка. Но у меня нет сил сопротивляться этому безумцу. Может быть, так будет лучше. Может, тогда это просто закончится.

Наташа молча кивает, и я вижу, как она берёт себя в руки, готовясь открыть дверь. Моя рука дрожит, когда я встаю рядом с ней. Максим всё ещё снаружи, его шаги звучат прямо за дверью, от этого страх охватывает меня всё сильнее.

Наташа отпирает замок, и дверь медленно открывается…

Моя судьба, моё будущее, всё это зависит от нашего с Максимом разговора…

Мы стоим друг перед другом, и я ощущаю, как весь мир сжимается до размеров этой лестничной клетки.

Лицо Максима искажено гневом и упрямством, а я чувствую, как всё, что я когда-либо вкладывала в этот брак, начинает рушиться под тяжестью его поступка. Моя любовь, моя преданность, мои старания — всё это, оказывается, ничего не значило.

— Аня, ты не понимаешь, — его голос звучит резко, словно он говорит с капризным ребёнком. — Ты не можешь просто так всё бросить.

Мы вместе, и мы должны оставаться вместе.

— Но как, Максим? — я почти кричу, дрожа от напряжения. — Как мы можем быть вместе после того, что ты сделал? Я старалась, я вложила в нас всё, а ты… — слова застревают в горле, и я едва сдерживаю слёзы. — Ты даже не ценил этого.

— Это не так, Аня, — его глаза темнеют, и я вижу, как он напрягается. — Я ценил. Но это не значит, что у меня не могут быть слабости в какой-то момент.

Слабости? Его слова обжигают меня изнутри, как кипяток.

Как он может говорить это так, будто это нормально, будто его предательство — просто незначительная ошибка?

— Слабости? — мои руки сжимаются в кулаки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не закричать. — Ты называешь измену «слабостью»? Как ты можешь думать, что это так просто? Ты разрушил наше будущее, и я не могу это простить.

Максим подходит ближе, пытаясь схватить меня за руку, но я отстраняюсь, и между нами вновь вырастает невидимая стена.