Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Понимаете? А я ведь так ждала этой беременности, — всхлипываю, надеясь разжалобить дьявола.

Знаю, что звучу вполне правдоподобно, потому что ребенка я и правда очень хотела.

— Может потому Слава и на сторону пошел — устал от воздержания, — для правдоподобности и гада Славика приплетаю, лишь бы сработало.

— Хм… — замирает наконец Артур. — Что вообще никак?

— М-м, — строго качаю головой.

— Даже без проникновений?

— Вообще без вариантов, — стараюсь звучать как можно более уверенно. — Вроде там матка сокращается от ор… орга…

— Да понял я, понял.

Если кончишь, можешь прикончить своего спиногрыза. Ясно все с тобой, — он говорит все это несколько раздраженно, что мне даже начинает наивно казаться, что он вот-вот спихнет меня со своих коленей и велит проваливать из его дома. Но не тут-то было: — Потрогай меня.

— Ч-чего?.. — резко поворачиваюсь к нему лицом, и, отпрянув, проглатываю ком в горле."

"Артур все еще слишком близко, но сильнее отстраниться я не могу, ведь его руки держат меня все так же крепко.

А темный взгляд прилипает к моим губам:

— Раз не можешь кончать, хочу, чтобы ты потрогала меня, — требует безапелляционно.

— Ч-чем… т-то есть… Где?

— Везде.

— А м-можно не надо? — хнычу я в отчаянии.

— Не можно.

— Умоляю…

Он ловит мое запястье, и кладет мою ладонь на свою грудь:

— Отсюда начни.

Мои пальцы дрожа скользят по упругим мышцам, перемещаясь в наиболее на мой взгляд безопасную зону — на широченную шею этого медведя. Я невольно всхлипываю от бессилия. Кажется, он и правда не отпустит меня пока не «накажет».

А я просто уже мечтаю, чтобы этот гребанный день поскорее закончился.

— Активней, зайка, — поторапливает меня мерзавец. — Раз не можешь кончить сама, тогда сделай так, чтобы кончил я.

— Н-ну п-пожалуйста… — шепчу, стараясь не разреветься от унижения и страха. Заглядываю в равнодушные черные глаза. — Прошу вас, отпустите…

— Руками или ротиком?

В ужасе распахиваю глаза:

— Ч-что выы… Н-не н-надо…

— Ух ты, — ухмыляется сволочь, — ты что ни разу в рот не брала?

Нервно прикусываю губу.

Прячу взгляд.

— Выходит ротик у тебя совсем нетронутый, — ловит грубыми пальцами мой подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — Да ты прям почти девственница.

С моих ресниц срывается слеза. Уже почти не вижу своего мучителя за пеленой застящей глаза:

— Я вас умоляю, не н-надо, — меня бьет крупная дрожь. — Я правда больше слова вам не скажу, только не наказывайте меня. Я усвоила урок. Я больше так не буду.