Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Я здесь не при чём! — закричала в ответ Сарайя. — Если кто и виноват, то это Фьюр!

— При чём здесь Фьюр? — оторопел Мунхо.

— Он — предатель!

— О чём ты?

Сарайя рассказала другу о том, что слышала в воинском домике. Мунхо не мог поверить своим ушам: Фьюр боготворил Феррайна и первым вызвался отправиться с ним в Кэррей, уговорив взять с собой и выпускника школы, своего брата Сангара, впоследствии погибшего при атаке на крепость. Молодой воин всегда славился преданностью традициям Школы, и новость о том, что он решил предать сторонников Феррайна, не укладывалась в его голове.

— Здесь что-то не так. Фьюр не мог предать нас. Это не может быть правдой.

— Я подумала, что если это месть за Сангара? Что, если Фьюр уверен, что Сангар погиб исключительно по нашей вине, и решил таким образом отомстить?

— Даже если и так, ты должна была выполнять приказ Даррана и не покидать свой дом.

— Сидеть сложа руки, не зная, что с тобой и думать о самом худшем? — голос охотницы предательски дрогнул.

— Теперь ты знаешь, что со мной, — сердито ответил Мунхо.

— Тебе стало легче?

— Немножко, — помолчав, произнесла Сарайя, и, не выдержав, засмеялась.

— Уже с ума сошла? Так быстро? — удивился воин.

— Мы же всё равно умрем? — отсмеявшись, спросила охотница.

Мунхо лишь пожал плечами, зная, что подруга не увидит этот жест.

— В темноте сказать это проще… — прошептала смуглянка. — Ты… Ты мне всегда нравился. Сколько я себя помню, я смотрела на тебя и заранее завидовала той, кому ты отдашь свое сердце.

Знал бы ты, сколько раз я мечтала остаться с тобой вдвоём и хотя бы просто поговорить без свидетелей о всякой ерунде. Но я не думала, что глупая мечта сбудется именно в тюрьме этой проклятой школы.

Мунхо промолчал. Сердце требовало признаться в ответной симпатии к той, что давно была в его сердце, но он понимал — сейчас это явно будет лишним.

Их жизни висят на волоске и спасти обоих может лишь чудо. Залар слишком хорошо всё просчитал. Наверное, поэтому Феррайн и не рассматривал его в качестве своей правой руки, понимая, что впоследствии, тот с лёгкостью может избавиться от Главы Воинской Школы, и, как заместитель, по праву занять его место.

Именно теперь, находясь в положении пленника, в голове Мунхо вырисовывалась ясная картина происходящего, связанная с последней просьбой Феррайна.

— Я не должна была это говорить? — нарушила его раздумья Сарайя, удивлённая тем, что воин никак не отреагировал на её смелое признание.

— Должна.