Вера Павловна Фролова — «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945»: читать онлайн бесплатно полную версию

Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945 читать онлайн

Обложка книги Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
В 2005 году вышла в свет автобиографическая книга Веры Павловны Фроловой «Ищи меня в России». Выпущенная скромным тиражом 500 экземпляров, книга немедленно стала библиографической редкостью: в солидном томе вниманию читателей были представлены дневники, которые юная Вера вела в немецком плену с 1942 по 1945 год. «Мне было 17 лет, когда пригород Ленинграда Стрельну, где я родилась и училась в школе, оккупировали немецко-фашистские войска. А весной 1942 года нацисты угнали меня с мамой в Германию, где мы стали "остарбайтерами", иначе говоря "восточными рабами"…» – писала Вера Павловна в предисловии к первому изданию, предваряя этим сдержанным и лаконичным пересказом мучительно-страшных биографических фактов потрясающий по силе человеческий документ – свидетельство очевидца и участника одной из самых чудовищных трагедий XX века. «После освобождения нас советскими войсками в марте 1945 года мы вернулись на Родину. Единственным моим "трофеем" из Германии был тогда потрепанный соломенный "саквояж" с пачкой дневниковых записей…» Написанные частично на бумажной упаковке от немецких удобрений, эти записи бережно хранились Верой Павловной всю жизнь и были лично подготовлены ею к публикации.Летопись четырех лет жизни в неволе составила четыре части книги «Ищи меня в России». В настоящий том вошли третья и четвертая части дневника Веры Павловны Фроловой, охватывающие события 1944 и 1945 годов.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Эх, была бы я в самом деле маленькая, спряталась бы сейчас за надежную мамкину юбку, и не надо было бы мне тогда идти вслед за этим посыльным в черноту ночи, чтобы самой держать ответ за все содеянные мною грехи…

Мы вышли из барака, и тотчас чернильная мгла плотно окружила нас. Неверный, желтый свет факела неровно, расплывчатыми пятнами освещал вымощенную крупным булыжником дорогу, зеркально отсвечивал в затянутых непрочным мартовским морозцем лужах. Хрупкий ледок с легким, едва слышным звенящим шелестом рассыпался под ногами.

Здание комендатуры было ярко освещено. Хлопали двери. Входили и выходили люди. На широком крыльце стояли в ожидании чего-то четыре женщины, судя по одежкам – такие же репатрианты. Это меня ободрило. Значит, не одну меня вызвали сюда ночью. Возможно, работающие здесь люди просто не справляются, и комендатура вынуждена действовать круглосуточно. Значит, в том, что за мной пришли с факелом, нет ничего страшного.

Я постаралась взять себя в руки и на крыльцо поднялась твердо и уверенно.

В самом деле, чего мне бояться? Разве совесть моя нечиста и перед самой собой, и перед тобой, моя Россия?

Мы прошли с моим спутником по длинному, узкому коридору, в который с обеих сторон выходило много дверей. Они были плотно прикрыты. Кое-где глухо раздавались из-за них голоса – бесстрастные и сухие – по-видимому, вопросы, и взволнованные, срывающиеся – ответы. Там шли «допросы».

Мы дошли до последней двери, и солдат, стукнув два раза костяшками пальцев, открыл ее.

Сначала он заглянул сам, затем, посторонившись, жестом велел войти мне. Я вошла. Увидела просторную, квадратную комнату, стол со стоявшей на нем настольной лампой, человека, сидящего в тени зеленого абажура и делающего что-то со своими руками, а также стул, поставленный напротив. Волнение, страх перед неизвестным вновь до такой степени охватили меня, что я даже почувствовала головокружение. Я стояла так не знаю сколько, наверное – секунды, а мне казалось – часы. Наконец человек мельком взглянул на меня и показал на стул.

– Садитесь.

Я села, и как раз вовремя: еще немного, и, мне кажется, я упала бы.

Человек опять занялся своим делом (теперь я разобрала чем – тоненькой пилкой он полировал свои ногти), а я изо всех сил, изо всех сил мучительно старалась прийти в себя. Постепенно это удалось, и я, чтобы не думать больше ни о чем неприятном, принялась разглядывать сидящего напротив. Это был молодой человек с погонами лейтенанта.