Вера Павловна Фролова — «Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945»: читать онлайн бесплатно полную версию

Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945 читать онлайн

Обложка книги Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945
0
Книга доступна на устройствах
  • Android
  • IOS
  • Smart TV
В 2005 году вышла в свет автобиографическая книга Веры Павловны Фроловой «Ищи меня в России». Выпущенная скромным тиражом 500 экземпляров, книга немедленно стала библиографической редкостью: в солидном томе вниманию читателей были представлены дневники, которые юная Вера вела в немецком плену с 1942 по 1945 год. «Мне было 17 лет, когда пригород Ленинграда Стрельну, где я родилась и училась в школе, оккупировали немецко-фашистские войска. А весной 1942 года нацисты угнали меня с мамой в Германию, где мы стали "остарбайтерами", иначе говоря "восточными рабами"…» – писала Вера Павловна в предисловии к первому изданию, предваряя этим сдержанным и лаконичным пересказом мучительно-страшных биографических фактов потрясающий по силе человеческий документ – свидетельство очевидца и участника одной из самых чудовищных трагедий XX века. «После освобождения нас советскими войсками в марте 1945 года мы вернулись на Родину. Единственным моим "трофеем" из Германии был тогда потрепанный соломенный "саквояж" с пачкой дневниковых записей…» Написанные частично на бумажной упаковке от немецких удобрений, эти записи бережно хранились Верой Павловной всю жизнь и были лично подготовлены ею к публикации.Летопись четырех лет жизни в неволе составила четыре части книги «Ищи меня в России». В настоящий том вошли третья и четвертая части дневника Веры Павловны Фроловой, охватывающие события 1944 и 1945 годов.
Комментарии

Ваша оценка

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Текст книги

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал

Вчера вечером, не в силах больше выслушивать голодный ребячий плач, поборола стыд и, по совету Марии Евгеньевны, обратилась с пылающим лицом к проходившим мимо двум военным:

– Товарищи, не сможете ли вы дать мне немного хлеба для детей? Они со вчерашнего дня ничего не ели.

Один из них – высокий, с постоянно дергающейся головой, уже вроде бы замедлил шаг, даже потянулся рукой к висящему через плечо «сидору», но второй, сильно хромающий, видно отпущенный на побывку домой после ранения в ногу, решительно и даже, как мне показалось, злобно повлек его за собой.

– Наплодила фрицевских выблядков, сука, а теперь попрошайничает, – сверкнув на меня глазами, процедил он с ненавистью. – Видно, хорошо при немцах жилось – вон как рожа горит! Еще немецкое масло с нее не сошло.

Вот так. Сунулась – и получила! Что бы я еще раз кого послушалась…

– Девушка… Мамаша, вы плачете? Что случилось?"

"Думая, что это вернулся тот, высокий военный, который уже полез было в «сидор» за хлебом, я, не поднимая головы, тускло сказала: «Ничего мне от вас не надо.

Идите, пожалуйста, своей дорогой. Зачем вы заговариваете с той, которая „вся еще в немецком масле“?»

– Ну, зачем вы так? К вам же по-доброму…

Я подняла голову. Рядом стоял щуплый, невзрачный солдат в длинной, не по росту шинели. Шапка на его голове сидела как-то неуклюже, из-под нее торчали бледные, оттопыренные уши.

До этого я не плакала, а тут словно бы что-то прорвало. Слезы текли по щекам, а я никак не могла нашарить в кармане платок, вытирала их ладонями, концом шарфа.

Глядя на меня, мальчишки придвинулись ближе, тоже дружно захныкали, а Катенька крепче прижалась к моим коленям, заревела в голос.

– Простите… Я, кажется, ошиблась… Пожалуйста, идите. Ну, уходите же!

– Не надо плакать. Перестаньте. – Солдат растерянно топтался на месте. – У вас такие симпатичные детишки. Вам радоваться надо, а не плакать. Пожалуйста, перестаньте.

Постепенно все успокоились. Солдат так и не ушел. Узнав нашу печальную историю, он опустил на пол свой вещмешок, развязав его, достал оттуда и расстелил на одном из тюков застиранное, похожее на портянку, вафельное полотенце.

Затем на свет появились буханка хлеба и целая, непочатая банка мясной тушенки.

– Давайте вместе поужинаем, – смущаясь, порозовев лицом и ушами, предложил он. – Я сам только что собирался перекусить, искал местечко поспокойней. Придвигайтесь, ребятня, ближе…

Добрый человек накормил нас до отвала.