Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Игнатий почувствовал, как усталость словно смыло невидимой рекой. Боль в суставах, мучившая его последние годы, отступила. Мелкие царапины и ушибы затянулись за считанные секунды. Дружинники на стенах выпрямились, их движения стали быстрее и точнее. Раненый боец с перевязанной рукой сорвал бинты — под ними была здоровая кожа.

Вторая волна ударила по полю боя с силой молота. Бездушные словно наткнулись на невидимую стену. Трухляки в первых рядах зашатались, их иссохшие тела начали дымиться. Стриги издали нечеловеческий вой, от которого кровь стыла в жилах.

Их движения замедлились, бронированные панцири стали трескаться. Некротическая энергия, питавшая тварей, начала рассеиваться под напором жизненной силы Маяка, вытекая из них чёрным дымом.

Третья волна была самой мощной. Пульсирующий импульс чистой жизненной энергии разорвал ментальные связи между рядовыми Бездушными и их Лордом. Трухляки застыли в замешательстве, косясь друг на друга. Стриги заметались, потеряв координацию, врезаясь в собственные ряды.

Впервые за время штурма в их рядах воцарился хаос.

И наконец, над острогом развернулся невидимый купол — последний дар Маяка. Игнатий почувствовал, как давление на его разум, постоянное гнетущее присутствие Кощея, исчезло. Словно тяжёлый камень сняли с груди. Маги вокруг него выдохнули с облегчением, многие только сейчас осознали, насколько сильным было ментальное воздействие врага.

— Теперь! — рявкнул Платонов-старший. — Покажем этим тварям, на что способны маги Угрюма!

Надежда Кронгельм и Леонид Карпов первыми начали плетение.

Воздушные потоки закрутились над полем боя, поднимая тучи пыли и обломков. Вихрь набирал силу, засасывая в себя лёгких Трухляков, разбрасывая их, как тряпичных кукол.

Тимур Черкасский и Степан Безбородко не заставили себя ждать. Огненные струи, яркие как солнце, влились в воздушную воронку. Воздух взорвался алым пламенем, превращая вихрь в раскалённый смерч. Температура поднялась так высоко, что даже на стенах стало жарко.

— Великолепно! — не удержался от восклицания Игнатий, наблюдая, как огненный вихрь высотой с трёхэтажный дом пронёсся через ряды Бездушных. Трухляки вспыхивали как спички, превращаясь в пепел за секунды. Даже непробиваемые Стриги не выдерживали такого жара — их шкуры плавились, обнажая уязвимую плоть внутри.

Геоманты работали не менее слаженно на другом участке. Василиса задавала ритм, ударяя жезлом о камень стены. Каждый удар отзывался дрожью в земле.