Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Стать такими же, как они?

— Стать сильнее их!

Мы молчим. Трувор смотрит мимо меня в окно. Туда, где тысячи и тысячи жизней зависят от наших решений. Накатившие на брата эмоции отступают, как морской отлив. В его серых глазах больше нет ни гнева, ни сочувствия — только холодная, безжалостная логика:

— Смерть неизбежна, Хродрик. Этот урок мы выучили слишком хорошо, разве нет?

Люди умирают от болезней, старости, несчастных случаев, ошибочного выбора… Их жизненная энергия просто растворяется в пустоте, не принося никакой пользы.

Разве не разумнее направить эту силу на созидание, на развитие магического искусства. На благо всего человечества?

— Ты говоришь об убийстве как о… как о сборе урожая, — отвращение прорывается в моём голосе.

— Я говорю о рациональном использовании ресурсов. О неизбежных потерях."

"— Твой Маяк может защитить людей, — признаю я неохотно, — но он не решает главную проблему. Алчущие продолжат множиться, распространяться, пожирать мир. Нужно не отгораживаться от них — нужно найти способ уничтожить их всех до единого.

— Примитивный подход, — фыркает собеседник. — Ты же правитель!

Ты смотришь столь поверхностно… Начни смотреть на картину шире.

Алчущие — это не болезнь, которую можно вылечить мечом. Это полезный ресурс. Человечество может уничтожить угрозу, прозябая и дальше в забвении, погибнуть, упорно сопротивляясь неизбежному, либо адаптироваться и подняться на новый уровень существования. На следующую ступень эволюции.

— Превратившись в таких же чудовищ?

Брат закатывает глаза, весьма явно выражая раздражение, а я цежу:

— Это гнусная мерзость, Трувор.

Мы превратимся в паразитов, питающихся чужой болью, как сейчас это делают Алчущие.

Я сжимаю кулак правой руки, чувствуя, как внутри разгорается привычный огонь.

— Ты хочешь отнять у человечества самое ценное — нашу душу, нашу сущность, нашу способность любить, страдать, надеяться, способность жертвовать собой ради других. Именно это отличает нас от тварей! Наша сила не в бессмертии тела, а в неукротимости духа.

Мы побеждаем не потому, что не знаем страха, а потому что идём вперёд, наперекор страху. Мы сильны не отсутствием боли, а умением её преодолевать. И если нам, как нашему отцу, суждено пасть в битве с Бездушными — то пусть мы падём людьми, а не станем чудовищами ради призрачного спасения. Если же мы поставим чужие смерти на поток, если будем в друг друге видеть только ресурс — мы уже проиграли, даже если останемся живы. Лучше умереть человеком, чем жить чудовищем.