Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Илай, посмотришь?

– А больше всех удивился человек-невидимка, – грустно процитировал Илай бородатый анекдот с нашей родины. – Посмотрю, конечно. Буду твоими глазами. Знаешь, мой знакомый журналист говорил моему знакомому оператору: ты – мои глаза, ты и решай… Ленивый парень был. И есть, надеюсь.

Уже не скрываясь, он вытащил из внутреннего кармана планшет и включил его.

– Ой, а что это?! – заинтересовалась Ярина.

– Магическая игрушка, – объяснил Илай.

Сосредоточившись, я увидел себя его глазами.

– Вперед, оператор.

Илай растворился в воздухе.

Глава 15

Теперь я видел то же, что и он, при этом испытывая собственные эмоции. Честно говоря, я был шокирован и обескуражен, если выражаться литературным языком, как та учительница русского, прыгнувшая с парашютом.

Огромный, наверное во всю ширину и длину Шамбы, зал был обставлен в совершенно нехарактерной для этого мира манере.

Зал был настолько большим, что пределов его не было видно, они терялись в полумраке.

Ни дальних стен, ни потолка… Освещали его не факелы, а электрические фонари, расставленные ровными, как на проспекте, рядами. Ближе всего к Илаю было лабораторное оборудование: покрытые керамикой столы для химических реакций, заставленные разнокалиберными колбами, спиртовыми горелками, банками с реактивами, застекленные шкафы. Высокий гнолл в белом халате, заляпанном разноцветными пятнами, что-то задумчиво помешивал стеклянной палочкой в плошке. Существо с гиеньей мордой дисгармонировало с окружающим.

Илай двинулся дальше.

Столы, столы, столы.

Керамические и железные – последние оборудованы креплениями и кровостоками, как в ветеринарной клинике. Наборы хирургических инструментов, стойкий запах крови. Безжалостный электрический свет – оказывается, я успел отвыкнуть от него.

Гноллы повсюду. Гноллы в белых халатах, гноллы в хирургических светло-зеленых костюмах, открывающих поросшие жесткой шерстью руки. Гнолл-уборщик со шваброй.

Неужели Мозговик – тоже Гнолл?

Я почувствовал, насколько не по себе Илаю, насколько он хочет сбежать, забыть об этом кошмаре. И как он заставляет себя идти дальше, невидимкой пробираться между столами, предназначенными, без сомнения, для опытов над пленниками. Илай двигался дальше, и столы сменились клетками.

Лучше бы этого не видеть. Будь моя воля, я отвернулся бы, но Илай смотрел прямо на клетки. Виварий – вот что это было.