Игрушка для хищника читать онлайн

Не для твоих это глаз, — буркнула Аля, — врач, что мной занималась, — я уже запомнила, как ее зовут.

— Нет! — даже вскрикнула. Нет, нет, нет! Не могла я уйти, не могла просто ждать, что с ним будет дальше! Потерять его, только встретившись, — не могла.

Меня отгоняли, но я только мотала головой, сжимая зубы. В конце концов Аля поняла, что меня — не оттащишь, махнула рукой и позволила помогать ей.

Правда, помощи от меня, конечно, было мало, — но мне это казалось очень важным, — и пусть и даже всего лишь разрезала на нем одежду и отмывала его от запекшейся крови.

Закусив губу и стараясь не расплакаться, — вот так, при всех. А сама будто боль его внутри себя чувствовала.

Расплакалась уже потом, когда все разошлись, а я просочилась к нему в комнату.

Бледный, с капельками пота на лице, и плечо под рукой моей дергает.

Не могла уйти. Просто не могла. Глупо, но мне почему-то казалось, что я его вытащу из его собственных кошмаров, если буду рядом, — как и он меня. И отгоню лихорадку, как он отгонял мою черноту.

Аля ругалась, выгоняла меня, за Артура тревожилась, — а я почему-то знала, — все с ним будет хорошо.

И хотелось все тепло свое отдать, согреть его, — не снаружи, внутри, — почему-то кажется мне, что там у него — лед.

Как будто никто никогда не видел, какой он на самом деле. Не понимал. А я — понимаю. Я знаю. И напитать его собственным сердцем хочу, всей лаской своей, что с самого детства в меня куда-то глубоко затолкнулась и только иногда, с бабушкой, выползает робко.

Только под его руками почувствовала, как много во мне этой ласки, этой нежности.

И кажется, — он такой же, как и я сама.

Закрытый, суровый, а внутри столько любви замкнуто! Но заперто за тысячей замков.

И пробиться к нему, настоящему, собственным теплом хочется. Так хочется, что все сердце свое отдать готова.

Он спит, а я становлюсь смелее.

Уже иначе, по-другому по телу его руками вожу. И целую иногда — в грудь, в шею, до головокружения сумасшедшего, когда он от моих прикосновений вздрагивает.

Вздрагивает и улыбается. И рукой здоровой меня к себе притягивает, за талию сжимает и бормочет что-то — хрипло, неразборчиво. А я и счастлива, как дурочка, — и даже не думаю, что, может, он там, в темноте своей собственной, — не меня, а другую представляет, что ее обнимает безотчетно…

Ни о чем не думаю, — просто мне так хорошо рядом с ним… Что и думать ни о чем не хочется. И даже вспомнить то, что забыла — не так уж важно. Все неважно.