Игра в кубики читать онлайн

Но времена такие были – собственный бизнес приходилось оберегать от всех, и Котельников отцу здорово помог. Так вот отец мой говорил, что никогда бы Котельников… ну, и дальше все так, как ты и сказал. А отцу своему я верю.

– Понятно. Отец жив сейчас?

– Нет, умер год назад – инфаркт.

– Извини, – чуть нахмурился Чумаченко.

Лев не ответил, быстро накрыл на стол и позвал дочь, та прискакала на одной ноге, косо глянула на мать:

– Уроки проверишь?

– Да, сразу после ужина. Садись.

Ели молча. Полина старалась отогнать неприятные воспоминания о сегодняшнем трупе и о тех, что описывал Чумаченко, но картинки так и стояли перед глазами.

После ужина она просмотрела тетрадки дочери, выслушала стихотворения на английском и на русском и расписалась в дневнике.

– Ну вот, – удовлетворенно произнесла Инка, пряча дневник в ранец, – теперь учительница перестанет говорить, что моей маме не до меня.

Полина почувствовала, как вспыхнули щеки, но тут в комнату вошел Лев:

– Твоей учительнице надо бы поменьше рассуждать о том, чего она не знает.

Полина посмотрела на мужа с благодарностью и, когда Инна скрылась в ванной, проговорила:

– Лёва… спасибо тебе…

– За что? – удивился он.

– За то, что понимаешь.

– Глупости. Иди, человек ждет, неудобно же.

Задержавшись в дверях, чтобы поцеловать мужа, Полина поспешила к гостю.

Чумаченко курил, открыв форточку, и смотрел во двор, где уже зажглись фонари.

– Странное время было, – произнес он, почувствовав, что Полина вошла в кухню, – еще вчера я шел на работу и знал, что к чему, а завтра уже не разобрать было. А самое страшное, что среди своих стало непонятно, кто по-прежнему свой, а кто уже такой чужой, что дальше некуда. Вам повезло, что позже работать начали. Не приходилось каждый день выбор делать.

– А вам приходилось?

– Конечно. Можно было плюнуть на все и пойти «на службу» к тому же Репе – предупреждать о рейдах, помогать его братков отмазывать, еще что-то… А я не мог. И денег не было, и средства у нас были куда хуже, чем у них, и даже возможности – а я не мог. Меня учили защищать тех, кто слабее. Я вот все думаю… – он прикрыл форточку и вернулся за стол, – ведь Никулин этот, он же башковитый был, в технике разбирался.