Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Невзирая ни на статус, ни на титул. Таким образом, люди видели, что их командир разделяет с отрядом все тяготы походной жизни, а не жрёт слаще прочих и не спит на пуховых перинах. Да и у меня появлялся дополнительный стимул беспокоиться о питании солдат.

Барон же придерживался совсем другой линии поведения. Он нередко стремился подчеркнуть своё происхождение, демонстративно собирая у себя за столом только знатных особ, путешествующих с отрядом. Естественно, на нём стояли куда более изысканные блюда, нежели солдатское походное хрючево.

И разговоры там велись совсем другие. Политика, новости высшего общества и надвигающаяся война. Скукота, одним словом.

— Идём, — я отдал сидевшей возле нашего фургона Айлин её миску, — Барон хочет нас видеть.

— Опять? — девушка встала с небольшой завалинки и немного прошлась, разминая затёкшие ноги, — Что-то он зачастил в последнее время.

— Его развлекает наше общество, — я пожал плечами и уселся на освободившееся место. День был долгим, и ноги уже порядком устали, — Так что…

— Так что я не припомню, чтоб нанималась к нему аниматором, — покачала головой девушка, но увидев мой взгляд, тяжело вздохнула и добавила, — Да-да, знаю.

Он — наш единственный союзник на юге. И мы не можем ему отказывать. Просто это всё… бесит."

"— Ищи положительные моменты, — я равнодушно пожал плечами, опёрся спиной о борт фургона и прикрыл глаза.

— Ну хоть поедим нормально, — фыркнула Айлин, немного постояла, собираясь с мыслями, а затем добавила, забираясь в фургон, — Пойду, приведу себя в порядок.

Тебе бы, кстати, тоже не помешало.

— Ага, — кивнул я, неохотно поднимаясь с завалинки.

Когда мы подошли к шатру барона, трапеза уже была в самом разгаре. Из-под полога слышались пьяный смех, приглушённые выкрики тостов и многочисленные клятвы сира Пень… Пентбока.

— Что-то мы затянули со сборами, — хмыкнул я, окинув девушку взглядом. Та снова одела своё изумрудно-зелёное платье с корсетом и длинными рукавами. Серёжки в её ушах поблёскивали фальшивыми изумрудами, — Мне кажется, необязательно было так наряжаться.

Они всё равно уже слишком пьяны, чтобы оценить этот жест, а кроме того…

— А кто тебе сказал, что я наряжалась для них? — улыбнулась Айлин, поправив непослушный локон каштаново-рыжих волос, — И вообще для этих посиделок?

— Ну-у-у…

— Это для твоих глаз, — хмыкнула она, стрельнув в меня озорным взглядом, — И для того, что будет после… застолья. Нужно ж будет хоть как-то перебить его тоскливое послевкусие.