Несколько раз тормозил и спрашивал у собачников и других зевак видели ли она мальца. Ни хрена. Соня обошла всех соседей и теперь на стену лезет. Тормознув, открываю фотку Лёхи на телефоне и иду к прохожим. Тоже голяк. Лёху они знаю, но в последний час не видели. Сууу-у-ука. Возле тачки набираю Соню и сразу же давлю на сброс. Бабки, идущие мимо, активно обсуждают кого-то кто нёсся на «своей гуделке» и едва не снёс их. С нулём в основе пацан на «гуделке» — это охренеть насколько близко к цели. — Кто нёсся и где? — врубаю душку и преграждаю сплетницам путь.
Бабуськи свирепо пыхтят, но упустить шанс просветить, или типа того, они не могут. — Мальчишка соседский на самокате новомодном чуть не сшиб, — сообщает прелестная старушка. Я уже её фанат. — А всё от родителей идёт, они не от мира сего, по Африкам разъезжают, а мальчика на старшую девочку повесили, — причитает вторая. — Где это было? — И девочка у них с прич….- вторая затыкается, увидев насколько меня перекосило. — Дак возле школы, а что случилось-то? Натворил мальчишка чего? — первая пытается раскрутить на подробности.
Бинго, чёрт возьми. Мимо школы я проезжал, но не выходил осмотреть окрестности. — Девочка у них обалденная, — рявкаю на не в меру болтливую. — Милая дама, я вас обожаю, — бросаю той, которая помогла, и бегом мчу к школе. Она находится в минутах пяти ходьбы отсюда. — Психопат какой-то… — доносится в спину ворчание неугомонной. Они даже не представляют насколько я сейчас на взводе. По дороге пишу Соне голосовуху.
Возле школы пацаны зависают на турниках. — Малого не видели? — показываю им фотку Лёхи. — А, этот…. — один из «культуристов» усмехается. — Ялинского не видели? — обращается к собратьям по трём подтягиваниям. — У тебя проблемы на его счёт? — Он же отсталый, — парнишка выпрашивает по роже. — Туда пронёсся, — один из пацанов оценил бешенство, клокочущее во мне, правильно и указал за школу. Салютую рукой и рву когти по направлению. Если Лёху найду, то на обратке с самым развитым разберусь.
За школой на железной пожарной лестнице сидит скрюченный брат Сони. Спина ходуном ходит, значит ревёт. — Лёха, — сажусь рядом с ним и пишу Злючке, чтобы отменила розыскных собак, авиацию и флот.
Пацан меня игнорит. Ок. Тишина тоже покатит. — Соню здорово напугал, — говорю не в упрёк. Пускай готовится к головомойке. Молча полируем ступеньку. Лёха уже не всхлипывает, но теребит протез. Чёрт возьми, это к пиздецу.
— Всё из-за этого. Я обуза для Сони.
