Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я от домашних такое слышать их принципа отказываюсь, а уж от чужого человека тем более! Состав трогается и лихо накручивает скорость, срываясь вниз на крутом спуске. В пару шагов подлетаю к нему, и на словах: «Минздрав заколебался предупреждать — курение вредит здоровью» доморощенный красавчик летит в Неву.

Уже во время толчка, когда мои ладони сталкиваются с каменной грудью, отдающей глухим стуком, понимаю, что чё‑то придурь меня занесла слишком далеко. Однако поздно пить боржоми, когда язва желудка облюбовала насиженный уголок.

Громкий плюх оповещает, что мне хана. Если тело всплывёт. Надеюсь, Демьян Игнатенко, ты не умеешь плавать.

Глава 2. Мойка

ТомаУвы. Крейсер оказывается непотопляемым.

— Я ТЕБЯ УБЬЮ! — с головы до ног мокрый Демьян забирается обратно на сушу и опасно надвигается в мою сторону. Ой, ей. Прям бешеный мишка, обнаруживший после спячки в своей уютной берлоге незаконно подселенную семейку с Ближнего Востока. Дружелюбную, но многодетную. Ещё и любителей переперчённого плова.

Делаю тоже, что и всю свою сознательную жизнь — с визгом прячусь за спину брата. Раньше работало безотказно, и сейчас не подводит. Даня тормозит друга вытянутой рукой.

— Успокойся.

— КАКОЙ НАХРЕН УСПОКОЙСЯ! Я ЕЁ ЗАДУШУ! — орёт почем зря Игнатенко, от чего народ пугливо пятится от нас. Смотровая площадка быстро пустеет.

— Коснёшься её — сломаю что‑нибудь. Честно говорю, — братец спокоен как античный бог. Натренированный годами. — Ты первый начал. Пожинай плоды.

И спасибо скажи, что я самолично не втащил тебе для полного комплекта.

Высовываю нос из‑под его подмышки и довольно корчу моську, от чего по лицу красавчика проходит волна конвульсий. Прям слышу, как скрипят его зубы.

Ничего не поделаешь, роднуля. Смирись. Даня всегда на моей стороне. Даже если я от скуки подорву здешнюю местную достопримечательность, прости хосподя за кощунственные мысли, он всё равно встанет на мою защиту. Дома отпесочит так, что уши будут неделю гореть, конечно, но на людях не посмеет даже упрекнуть.

Сказывается отцовское воспитание, а бывших военных, как говорится, не бывает.

— Ничего. Она не всегда будет под твоей опекой, — подобно отряхивающемуся псу мотает башкой Демьян, отлепляя от себя приклеившуюся футболку. Ух, у него по ходу реально клёвое тело, судя по вырисовывающимся рельефам на ткани. Мяу, блин…

— Дёмыч, я не шучу. Только попробуй.

— Разберёмся, — из заднего кармана вынимают утопленный айфон.