Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Можно начинать―первый самолет уже наверняка сбросил груз. Гильдебрандт подал тихую команду: «Все группы вперед!» Глухой невнятный шум, поднятый сотнями ног, треск веток начали отдаляться в сторону Черного болота. Гильдебрандт выждал несколько минут и в сопровождении трех солдат, вооруженных ручным пулеметом и автоматами, двинулся вслед. Тут он услышал винтовочный выстрел, раздавшийся впереди с левой стороны довольно далеко от того места, где он находился. Начальника гестапо передернуло: «Черт, неужели партизаны заметили, что их окружают? Какая досада! Сейчас начнется… Ничего, все равно они не успеют уйти.

Ведь они должны разыскать и утащить все тюки.Это,несомненно, задержит их».

Но стрельбы, какая обычно начинается в таких случаях после первого выстрела, не было слышно. Лишь через шесть–семь секунд донесся с той же стороны хлопок пистолетного выстрела, затем подряд два винтовочных, еще один пистолетный, и все стихло.

«У кого‑то из полицейских не выдержали нервы, ― решил Гильдебрандт.

― После окончания операции нужно установить, кто стрелял, и примерно наказать негодяя. Но почему выстрелы слышались так далеко и в стороне? Ведь люди, наступающие на левом фланге, еще не могли отойти на такое расстояние и должны находиться значительно правее… Неужели группа лейтенанта Заукеля не держится заданного азимута? Нет, Заукель опытный офицер. Не надо нервничать, все идет прекрасно, точно так, как и было предусмотрено в варианте «С».

3. Колючий хвост «воздушного змея»

Валерий уже не мог бежать.

Он брел по лесу, выставив вперед левую руку, чтобы отодвигать ею ветви. Он задыхался, по исцарапанному лицу струился пот, смешанный с кровью. Силы бойца были на исходе, и он сознавал это. Ныло колено, ушибленное о пенек. Однако самой ужасной была боль, появлявшаяся в подреберье при каждом глубоком вздохе. Кололо словно иглой. Неужели не дойдет, свалится? Лес молчит, значит, то сообщение, какое он несет Третьему, еще не опоздало. Может быть, вообще нет никакой опасности и тревога поднята напрасно? На это рассчитывать нельзя.

Нет, нет! Он не имеет права даже думать об этом. Он должен добежать, дойти, доползти в крайнем случае, и передать Третьему почту. Какое решение будет принято командованием отряда, это уже не его дело. Он ― почтарь и свое задание выполнил…

Когда Валерий услыхал, как, снижаясь, пролетели самолеты, то понял, что не сбился с нужного направления и уже недалек от цели. Это прибавило ему сил.