Отец лучшей подруги читать онлайн

— Кстати, Лея! — поняв, что от Кости ей ничего не добиться, Юля переключилась на меня. — Ты ведь вчера провела с моим отцом весь вечер в больнице? Он никакой женщине не звонил? Не слышала?

Впихиваю в себя оладушек. Махом. Святотатство, конечно, такие оладьи, не распробовав есть, но что поделаешь?

Пожимаю плечами, не видела, мол, ничего не слышала. Никаких женщин рядом с ним не было.

— Чего такие невеселые? Костя опять соду вместо сахара насыпал?

Платон занимает свое место за столом, а хмурый Костя сразу же подвигает ему кофейник, варенье и пиалу с оладьями.

— Всего один раз было, будет вам вспоминать. Я тогда две ночи не спал из-за коликов. Я не то, что соду от сахара, я чуть комнаты не перепутал и в вашей спальне чуть не лег.

— Ну такое с каждым может случиться, правда, Лея? — прижигает меня зеленым взглядом Платон."

"Он хорошо выглядит. Цвет лица ровный, глаза блестящие, на губах улыбка. Никаких признаков неполадок с сердцем.

На широких плечах новый пиджак, цвета мокрого асфальта.

— Какой выбрать? — перехватывает мой взгляд Платон.

— Вот ты папа даже галстук себе выбрать сам не можешь! — вспыхивает Юля. Она допивает кофе, берет сына и уходит.

— Чего это она? — не понимает Платон. — Опять не спали ночью? Переходите уже на бутылочки, говорил я вам? Не наедается Егор, жить вам не дает, взяли бутылку и скормили. И ничего вреда от смеси не будет.

Понимаю, что стала свидетелем давнишнего неразрешенного спора. Упрямая Юля продолжает кормить сына грудью, но его аппетиты растут, а ее жизнь меняется.

Слушать отца она не хочет, а он еще и масла в огонь своими галстуками подливает. Не заговори она о переезде, то и не стригерили бы ее эти галстуки… А так…

Костя тоже подхватывает свой кофе и идет следом за женой.

Мы с Платоном остаемся одни.

Глава 14. Галстуки

— Часто у них ночные посиделки?

Платон пожимает плечами.

— Не знаю. У них маленький ребенок, разве может быть иначе?

— Но им же нужно высыпаться! Ты что, совсем не помогаешь с внуком?

Увлеченно проглатывает один оладушек за другим.

— И все-таки, Платон.

— Я свои ночные бдения отсидел, когда Юля была маленькая.

— То есть, ты им не помогаешь.

— А что я могу? — разозлился. — Она еще кормит грудью, а Егор не успокаивается ни у кого, кроме как у нее на руках.