Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Оставив легкий поцелуй в уголке моих губ, он с сожалением отстранился. Я обнаружила себя на коленях у мужчины. Сам Джеймс спиной вжимался в ствол старого дуба, я сидела, нет, почти лежала на нем сверху."

"— Ты права, очень вкусно, — прошептал мужчина мне на ухо.

Мочка уха оказалась совсем рядом с его покрасневшими от поцелуя губами, и Джеймс ее прикусил, волна дрожи и возбуждения пробежалась по всему телу, а затем захватил губами и втянул ртом. Я перестала дышать, изо рта вырывались только с трудом подавляемые стоны.

Не могла и пошевельнутся. Лишь мои тонкие пальцы на плечах мужчины сжались крепче.

Но не успев начать, он снова отстранился, его тяжелое дыхание щекотало открытую кожу шеи и ключиц. Мочку уха сиротливо холодило. Джеймс уткнулся лбом мне в плечо. Поза у нас со стороны выглядеть должна крайне откровенной и неприличной. Но ствол огромного дерева, его раскидистая крона, рождающая тень, и поросль кустарников стали хорошим укрытием.

— Прости, сладкая, — мужчина проговорил с напряжением, а затем мягко лизнул, пользуясь случаем, словно пробуя на вкус десерт, мою шею. А вот это уже наглость.

Я в себя не пришла, но остатки рациональности трезвости вернула, так что ударила его в грудь кулачком, отодвинулась и попыталась встать. Обмякшие ноги дрожали, но вес тела держали.

Как-то неловко было смотреть на Джеймса, так что я отвернулась и сделала вид, что пытаюсь разгладить складки на платье.

Краем глаза заметила, что мужчина тоже поднялся. Только вот ему нисколько стыдно не было, потому что стоило Джеймсу выпрямиться, как он подошел и смело обнял меня со спины. Так я и замерла.

Он ничего не говорил, но это не означало, что молчать должна я. Неуверенность, страх — это все отошло на второй план. В руках Джеймса было так тепло. Мне хотелось, чтобы он продолжал держать меня так как можно дольше.

— Ты мне нравишься, — сорвалось признание с губ.

Руки жениха разжались и покинули талию.

Я обернулась. И этого стоило того. Выражение лица мужчины сейчас определенно стоило, чтобы признаться первой.

Восторг, удивление, шок и неуверенная радость. На обычно бесстрастном лице появилось растерянное и бестолковое выражение. Было похоже на то, что он не до конца мне поверил.

— Ты замечательный. Ты нравишься мне, — повторила я снова. — Мне радостно быть с тобой вместе, и грустно, когда мы порознь.