Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Да без проблем! Кстати, как ты смотришь на то, чтобы в честь тебя назвали одну из улиц?

Я же призадумался. А что, улица Кузнецова? Звучит, разве нет?

— Ничего не имею против.

— Спасибо, что освободил этот мир от трех чудовищ, — серьезно сказал он.

— Осталось их еще немало.

— Не будь пессимистом и радуйся тому, что имеешь! А пока отдыхай! Завтра тебя ждет знакомство с необычным человеком.

— Знаете, сэнсей, не думаю, что меня еще можно удивить, — улыбнулся я. — Особенно, когда знаком лично с Императором Японии.

— Хех, подловил! Но все же думаю, тебе, по крайней мере, понравится. Все, не отвлекаю.

* * *Подмосковное поместье рода Есениных.

Погода нынче была пасмурной. Небо заволокло серыми облаками. Ветер гонял снежинки по округе, создавая маленькие завихрения.

На крыльце дома сидел князь Есенин. Пустым и безучастным взглядом он смотрел на облысевшие деревья в саду и потягивал содержимое бутылки.

Лицо его покрылось щетиной и морщинами. Под глазами появились большие синяки. Когда-то аккуратная бородка стала похожа на мочалку.

Во второй руке он держал запечатанный конверт, на котором стояли имя и фамилия его жены. Он боялся прочесть его. Так и сидел час, пока содержимое бутылки не иссякло.

Набравшись смелости, он открыл конверт, достал бумагу, пахнущую ее духами, и начал читать.

'Дорогой…

Я пишу это письмо, хоть и знаю, что оно окончательно разобьет тебе сердце. Возможно, как и твои поступки, однажды разбили мое.

Я люблю тебя. Люблю так сильно, что даже сейчас, когда я пишу это письмо, я не могу заставить себя солгать.

Но прости, я не вернусь.

То, что ты хотел сделать… То, что едва не случилось с тем, кому ты хотел дать выпить то зелье… Я не могу это простить. Даже если в последний момент ты передумал. Даже если ты уверяешь, что никогда не переступишь эту черту. Сам факт того, что ты мог… Что ты рассматривал этот вариант и даже все подготовил, это… убивает меня.

Я не могу смотреть на тебя после всего. Не могу прикоснуться к тебе, не вспоминая, как близко ты был к краю.

Ты же был примером для подражания! Эталоном стойкости! Именно это я ценила в тебе! Твою непоколебимую доброту и альтруизм! Но ты все разрушил. Трещина уже прошла через все то, что мы создавали столько лет."

"Ты клялся, что никогда не вернешься к своему темному прошлому. И ты нарушил свое обещание.

Я буду любить тебя, наверное, всегда. Но я не хочу жить, каждый день вспоминая, что ты сделал. Даже если это касалось наших детей.