Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Так-то я не Исповедник, а потому ни видеть грехи, ни забрать их сил не имею.

То есть, кто-то тут ещё способен грехи видеть?

Ладно, момент с забрать меня пока не волнует, но видеть… вот так, как есть?

Почему-то опять вспомнил того парнишку, который стоял на краю ямы, глотая сопли и приговаривая, что он никогда и никому, что…

Дерьмо.

И вот это кто-то здесь сможет увидеть? А остальное?

— Но вот саму тьму — это да… тяжёлая она. И не всякая душа желает с ней расставаться. Порой человек привыкает к тому, что внутри него.

Срастается со своей тьмой, не понимая, что с нею душа открывает путь теням… это сложно, пожалуй, для тебя. Да и для меня. Бывай, Савелий… думаю, мы ещё встретимся.

А я вот в этом не сомневаюсь почти.

Глава 9

«Выступление советника Его императорского Величества и главы попечительского комитета князя Н. В. Метельского пред студентами было прервано самым чудовищным образом. Дождавшись начала приветственной речи, студенты Л.

Лозовский и Д. Квитко вскочили с мест своих, выкрикивая дурные слова и неуместные призывы. После чего Л. Лозовский выхватил револьвер и сделал три выстрела, а Д. Квитко, видя, что усилия товарища не принесли должного эффекту, решился швырнуть теневую бомбу. Однако силой князя и его охраны удалось не только предотвратить взрыв, но и…»

«Вести Екатеринбурга»

Тимоха сидит на кровати и мотает ногой. Левой. На кроссовке развязались шнурки и теперь при движении они взлетают и падают.

Смешно.

А главное, в палате опять пусто.

Вот интересно, за что я медсёстрам-то плачу? Ладно, хрен на них.

— Привет, — говорю.

— Привет, — Тимоха оборачивается и губы его растягиваются в улыбке. — Ты проснулся? Сказали, что ты спишь. И будить нельзя. Сидеть надо тихо. Я сидел. Честно. Просто…

— Скучно?

— Ага.

На часах четверть третьего. За окном светло. Окно и приоткрыто. Тянет дымом и улицей, и слышен шелест пролетающих мимо клиники машин.

Их не так много, да и место само отдалённое, почти санаторий.

— А папа где?"

"— Не знаю. Наверное, к Динке ушёл… он постоянно у неё сидит. И раньше тоже. Меня брал, но она меня не любит. А я её, — Тимоха скорчил рожу.

— А мамка твоя где?

— Так… дежурит.

Ленка узнавала.

Ленка не спрашивала, на кой оно мне, но узнала. А я вот сейчас пытался сообразить, что с этим вот знанием делать.